Вестница

Неизмеримая жажда, равная его собственной, затмила рассудок, стерла все несущественное, отодвинула за край. Ларс наплевал на то, что они оба достойны более удобной обстановки. Ничто не имеет значения, когда смыслом существования становится безудержное стремление друг к другу. Чувства, словно осколки, вонзаются все глубже, не давая никаких шансов на спасение. Их близость случилась резко, стремительно, в несколько мгновений сгорела дотла и бросила обоих, сбив дыхание и ритм сердца.

Ашара тяжело дышала и не двигалась в его руках.

— Не совсем так я рассчитывал взять тебя в первый раз, — тихо признался Ларс.

Ашара судорожно облизала губы, чуть отстранилась от него, упершись ладошками в плечи, и взглянула в глаза.

— Я не должна была так себя вести, да? — запоздало устыдилась она.

— Ты можешь вести себя как угодно, — Ларс укусил ее за шею, и ее снова будто ударило молнией, — но мы немедленно перемещаемся в спальню.

— Спальня далеко, — замотала головой Ашара.

— Она прямо здесь, — Ларс указал ей в каком-то неведомом направлении.

Она проследила за его рукой взглядом и заприметила дверь, на которую невозможно обратить внимание, если специально не искать.

— Это на случай появления таких обезумевших поклонниц, как я? — спросила вестница с неподдельным интересом, вместе с тем еле сдерживая вспыхнувшее внутри раздражение.

Черт с тем, что в его постели наверняка побывала уйма женщин. Но мысль о том, что именно за той дверью был кто-то до нее, приводила в бешенство.

Ларс уловил ее эмоции и очень удивился. Схватил пальцами за подбородок и повернул Ашару лицом к себе. Фиолетовые глаза потемнели, как небо в преддверии грозы, и прожигали насквозь.

Хороша до умопомрачения.

— Самая обезумевшая поклонница — это ты, — проговорил маг самодовольно, очерчивая пальцем контур полных губ, — сама же на меня набросилась.

— Вряд ли ты к такому не привык, — Ашара все еще пыталась противиться, с трудом игнорируя ту интимную близость, что между ними оставалась, и собственную тягу к аристократу, которая была столь сильной, что отдавала болью в костях.

Ларс все это почувствовал и надменно улыбнулся.