Нефилим. Том 1. Начало

На данном этапе жизни в моем распоряжении имелся только мой ум и странный, недавно обретенный дар, который работал исключительно на нечисть, выдавая далекие от приятных ощущения. А еще у меня была моя наглость и умение скверно шутить.

Вот такую очередную плохую шутку я и выдала на нервной почве, перебив плавную речь Блейка, который начал говорить, едва мои ноги ступили в кабинет, и продолжал болтать все то время, что я осматривалась.

В тот момент, когда я все же соизволила начать слушать, он уже приступил к главной части – к родственникам:

– Эмма Кьеллини дочь Лизы Готти и…, – Блейк на мгновение запнулся, очевидно, решая кого из двух мужчин приписать в мне отцы, но в итоге закончил: – Эдварда Дельвига.

– Кронпринца, миллиардера, плейбоя, – с широкой улыбкой пропела я, глядя на нефилимов. – Не гения и не филантропа. Космонавт – это тоже не про него!

Глава 11

Повисла тишина, в которой, как мне показалось, я расслышала скрип зубов и хруст суставов в крепко стискиваемых пальцах.

– Что вы сказали? – свел брови у переносицы глава воинства, разняв руки и подавшись вперед, словно пытаясь меня повнимательнее рассмотреть.

Кажется, мои слова заставили его, наконец, заинтересоваться происходящим. А так как я стояла практически в метре от стола, за которым они гордо восседали, то у меня было два варианта на выбор: либо глава страдал сильнейшей близорукостью, и тогда странно, как он умудрялся передвигаться не натыкаясь на стены, либо ему не понравилось то, что я сказала.

– Я сказала, – на волне внезапно накатившего бесстрашия моя улыбка стала еще шире, аж до боли в челюстях, – что Эдвард Дельвиг никогда не был гением и филантропом.

А то вдруг, кто не в курсе.

– Эдвард Дельвиг погиб два года назад, – вдруг заявил крайний слева нефилим, отличавшийся густой, но ухоженной черной бородой, смуглой кожей, кустистыми бровями, с которыми он явно пытался бороться, но пока проигрывал, и зачесанными назад длинными темными волосами, чуть прикрывавшими уши.

– Я в курсе, – ответила я, чуть потушив улыбку, а вместе с ней и все напускное веселье.

– Я там была.

– Где? – вновь полез с вопросами Димитров.

– В машине.

– Так вы – та дочь, которая выжила, – с какой-то странной интонацией протянул сидевший рядом с главой воинства молодой мужчина, который рассматривал меня с детским любопытством. Он был самым молодым из всех, когда же парень успел заслужить себе такую репутацию, что его приняли в совет воинства? Для этого следовало очень сильно постараться.