Нефилим. Том 1. Начало

– Про презумпцию невиновности слышал? Подозрения не имеют никакого значения до тех пор, пока вина не доказана в суде!

Блейк на мое заявление отреагировал неожиданно – улыбнулся. Просто и легко, как улыбаются друзьям, но это была такая мимолетная улыбка, что когда он отвернулся, я засомневалась в том, что она вообще была и не привиделось ли мне.

– А почти два года назад, в конце зимы ты вместе со своей сестрой, Стефанией Дельвиг, самовольно покинула школу и скрылась в неизвестном направлении.

Я прикусила язык и отвернулась.

Глава 8

– Ты знаешь, что бывшее руководство школы изначально винило в этом только тебя? Твою сестру рассматривали исключительно в роли жертвы, у которой не было выбора.

Я гулко сглотнула, поморщилась и ответила тихо, но честно:

– Знаю. Я всегда была во всем виновата, даже в тех ситуациях, когда просто защищалась, потому что мне не оставили другого выбора. Наверное, так было удобнее.

– Кому удобнее? – не понял нефилим.

И я вновь попыталась быть честной. Вообще, с этим парнем почему-то хотелось быть честной.

Может быть, потому что он был одним из немногих, кто слушал? Кто действительно слушал, а не просто делал вид, кивал и ждал, чтобы обвинить во всех грехах, включая первородный.

– Им, в смысле, директору Уилсону и всему остальному руководству школы. Ну, знаешь, Исправа переполнена аристократами, которым по факту рождения позволено всё. И когда вдруг появляется девчонка, не согласная с установившимися правилами и которая просто пытается выжить в условиях, когда ты сам за себя, и нет никого, кто смог бы тебя защитить, то они… очень сильно удивляются.

За удивлением приходит злость. Ведь, как это так, что какая-то выскочка посмела пойти против высокородных особ всех мастей и видов.

– Хочешь сказать, в школе тебя травили? – подался вперед нефилим, вглядываясь в мое лицо так, словно ожидал, что у меня на лбу сейчас появится бегущая строка.

– Я бы обозначила это как «агрессивно преследовали», – с натянутой улыбкой уточнила я. – Да, первое время. А потом преследовать уже начала я, и в процессе – очень сильно кусаться.

Меня оставили в покое, но к тому времени привычка уже сформировалась. Не только у меня, но и у директора Уилсона.

– Но ты же тоже королевской крови, – с глубокой задумчивостью поинтересовалось новое руководство.

Я громко рассмеялась, запрокинув голову назад. Смех вышел каким-то надсадным, болезненным.

– Королевской, да не совсем. Я – незаконнорожденная. Бастард! Мои родители никогда не состояли в браке.