Дикий танец Жасмин

Почти на сто процентов была уверена, что он продал меня, но кому, зачем, почему? Ответов на эти вопросы не знала.

Нас загоняли. Окружали со всех сторон. Остановив Демона, я поднялась в седле и, прыгнув, зацепилась за деревянную балюстраду балкона. Подтягивалась на руках, а ко мне по узкому коридору с двух сторон уже бежали разбойники.

Оборачивалась то влево, то вправо, понимая, что меня сейчас просто растопчут. О, Всевышний, неужели расплата за совершенное преступление так быстро настигла меня?

Я успела пронзить одного, ранить второго, ударить третьего, но меня просто задавили количеством.

– Не трогать! Не трогать! – слышала я крик откуда-то снизу.

Мужчина небольшого роста вопил во все горло. По комплекции он походил на бочку в халате. Смешно бежал по двору, еле переставляя свои короткие ноги. Руками цеплялся за широкий пояс, который, видимо, удерживал его живот на месте. Боги, куда я попала?

Меня держали со всех сторон, не давая вырваться. Шпагу отобрали, а тело мое и вовсе подняли вверх.

Он широко улыбался, довольно потирая пухлые ладошки.

– Какая красавица! А нрав-то, нрав! – бегал он вокруг меня, осматривая со всех сторон, словно редкую зверушку.

– По какому праву ваши люди схватили меня и удерживают здесь? – выпрямившись, холодно спросила я на герхтарском.

Представляла, как повел бы себя в такой ситуации Драйян и пыталась копировать его интонации и уничтожающий взгляд.

– Ох, какая! – произнес он на шагдарахском, но потом добавил на герхтарском: – Я рекомендую тебе молчать. За молчаливую… – он задумался на минуту, оценивая меня, – суку дадут гораздо больше.

– Вас повесят! – пригрозила я, пытаясь вырваться из захвата двух амбалов, чья ширина плеч могла поспорить с дверным проемом. – Я лергия де Нието из Герхтара! Мой супруг уничтожит вас!

Нагло врала прямо в глаза, но страх клокотал в душе, вынуждая идти на все что угодно, лишь бы меня отпустили.

– Не смеши меня, дочь разврата. Твоя ложь может стоить тебе языка, – ухмыльнулся мужчина и кивнул своему помощнику.

Молодой паренек лет двадцати был облачен только в темные штаны. Железная цепь тянулась от черного ошейника к руке хозяина.