Выбор есть всегда

- Куда собрался? – Громила с подоспевшим напарником скрутили меня по рукам и потащили обратно к шкафу с вещами. – Ты безнаказанным не уйдешь!

Подтверждая его слова, тишину на улице прорезал вой сирены полицейской машины и скорой помощи.

Голова отказывалась работать, мысли спутались от ударов, а ноги подкашивались. Гнев сменился безразличием и опустошенностью.

- Офицер полиции Симонов! – представился первый ворвавшийся в дом полицейский. – Роман Григорьевич, что у вас произошло?

Из гостиной уже вышел Михаил Олегович, под руку его держала крупная брюнетка, другая миниатюрная женщина смачивала полотенцем его кровоточащий нос и разбитые губы.

- Ворвался, как ненормальный, и принялся на всех бросаться и избивать. Если бы не парни, - скорее всего, докладчик имел в виду пьяных собутыльников в два раза старше меня, - то лежать бы ему трупом. - он ткнул расплывающимися передо мной шестью пальцами в сторону гостиной.

- Ясно. – заключил страж порядка, пропуская медиков внутрь.

Вскочил с пола и попробовал достучаться до полицейского, но не успел произнести и слова, как тот бесцеремонно повалил меня на пол и удушающим захватом вырубил. Пол затрясся, и вокруг сомкнулась темнота.

Разбудила меня отвратительная вонь, исходящая от бетонного пола, о который я жестко ударился, когда прилетел в следственный изолятор.

Первую минуту аккуратно двигал пальцами ног, рук, шеей, проверяя, нет ли переломов. Согнул ноги в коленях и потянулся всем корпусом, чтобы сесть. От резкой боли в груди перехватило дыхание, а перед глазами замаячили звездочки. Выдавил из себя глухой стон.

«Черт! Ребра сломали!... Сволочи!»

Кряхтя и постанывая кое-как встал и закричал, глядя в темноту за решеткой:

- Эй! Там есть кто? Пить дайте! – прокашлялся от застоявшейся мокроты, а может быть засохшей крови.

Хотел пошарить по карманам куртки, достать телефон, но не обнаружил ни ее, ни содержимого. Согнувшись почти пополам, осторожно пошаркал к прибитой к стене скамейке и присел на нее. Дышать неглубоко, останавливаясь на полу вдохе, оказалось сложнее, чем я думал. При неудачных попытках глаза начинали слезиться, в горле появилось першение, из-за которого мог начаться приступ кашля.