Выбор есть всегда

Мужчина в сером кардигане сложил в пакет с пакетами пакет из-под покупок и забрал из рук закончившего с бутербродами нож, сразу сполоснул его и поставил в потемневшую от времени подставку для ножей.

- Вижу, что неважно выглядишь! Поэтому сразу перешел к делу.

- Да. И как в прошлый раз, раны гноятся.

Дима поднял кофту и показал мокрые бинты и пластыри. Сочувствующий друг внимательно их рассматривал и расспрашивал о принимаемых лекарствах. Когда дело дошло до искромсанной голени, они принялись снимать бинты и отклеивать практически самостоятельно отпавшие намокшие пластыри.

Мужчина старше пятидесяти обеспокоенно причитал, сдвинув брови: “Ужасно! Ужасно!”, а его молодой друг отнекивался стандартными для молодых фразами: “Скоро заживет и следа не останется! Дядя Валера, ничего страшного, не нужен спирт!”

Валерий Анатольевич пошел за коробкой из под обуви с лекарствами. Он слушать не хотел беспечного юнца, годящегося ему в сыновья.

Вскоре с лечением было покончено, и сидя за теплыми кружками черного чая, мужчины вернулись к разговору по душам.

За несколько месяцев знакомства они успели сильно сблизиться, но чаще всего им приходилось играть свои роли на людях и скрывать истинные взаимосвязи.

- Что бы я без тебя делал? - с теплом в голосе обратился Дима к другу. - В первый же день погиб бы!

- Дим, ты парень мозговитый. Как-нибудь да выкрутился бы! - Валера запихнул остатки бутерброда в рот и смачно отсербнул чай из кружки.

- Серьезно.

Мужчина в кардигане заметил особое выражение на лице подопечного и поставил кружку на стол, обхватив ее двумя руками, и уставился пронзительным взглядом насыщенно-карих глаз в отведенное в сторону лицо Димы.

- Ты сегодня странный.

Как всегда, от лица старшего не укрылось настроение покровителя.

- Просто тяжело жить на две реальности. Я не жалуюсь, это подарок судьбы, получить второй шанс, но отсутствие полной свободы в ночи… - он резко замолчал и пригладил обеими руками отросшие светло-русые пряди волос.

- Если они придут за мной, значит ли, что они утянут меня в ад за собой? А если они не трогают Аню до поры до времени и однажды граница, скрывающая меня рядом с другими, исчезнет? Что случится с нами всеми тогда?

- Нет полной жизни в страхе, - подтвердил чувства друга мужчина и, вздохнув, встал из-за стола, забрав с собой пустую посуду.