Трактир "Полярная лисица"

- Еще какой, - я потрепала по плечу. Эта злость просто как крепкий алкоголь для меня, не могу его не провоцировать.

- Может хватит издеваться? Я и так полностью в твоей власти, еще и лиса посадила на поводок, не знал, что так можно.

- Он тебя провоцирует, - влез Курт, будто я и без него не понимала. Да, сглупила, когда угрожала малышу этим кинжалом, но уже поняла свою ошибку и дальше подставляться не буду.

- Вот теперь знаешь, а не прекратишь доставать меня - вся твоя жизнь будет состоять из внезапных и неприятных открытий.

- Или твоя - из приятных! - призрак снова скользнул в тело Сая, заставил того развернуться и обнять меня.

Когда это он успел так вымахать! Я теперь дышала куда-то в основание шеи ловчего и не могла так просто отпихнуть его руки, да и одежда ему стала за ночь маловата, того и гляди треснет по швам. И вот его хотели оставить в ордене? Лишить прекрасного зверя, магии, долгой жизни и прочего? Чего ради? Чтобы поймать очередного мага и выдворить его в закрытый город?

Я не удержалась и погладила щеку Саймона, отчего тот дернулся, как от пощечины, а Курт сразу же вылетел из тела.

- Привяжи, проведем вместе отличную ночку! - продолжал скулить призрак.

О да, просто волшебную: вначале он снова нажрется, затем поубивает всех и продолжит жрать. Не знаю, каким Курт был при жизни, но после смерти и пяти сотен лет в заколдованном озере он стал просто невозможен. Если бы не его познания в магии древних, ни за что не стала бы возиться с ним и развеяла сразу после знакомства.

- Прости, - Сай смутился и убрал от меня руки. - Не знаю, что на меня нашло.

- Все вы так говорите, - притворно обиделась я. Хотя Саймон действительно был не виноват, и обвинять его нечестно, но рассказывать о Курте - глупо.

И как это должно выглядеть: о, прости, однажды я спасалась от погони, угодила в кишащее призраками озеро, потому что пыталась спасти тех, кто за мной гнался, и нечаянно подхватила призрака. Он влез в мое тело, раскидал остальных магией, помог доплыть, а дальше соблазнил планами на наше общее “и жили они долго и счастливо без страха перед окружающим миром!”.

- Правда, извини, - продолжал он.