Мотылек и Ветер

Реакция тела спасла быстрее, чем мысль, - и я оказалась на вершине поленницы. Дворовая собака на цепи кидалась вперед, на меня, охраняя дом и свою территорию. Этого я не ожидала.

— Хозяин!

Должна была сказать нужную фразу, но не увидела ни одного человека. Что за вызов? Что стряслось?

— Кто-нибудь!

Откуда выбросило? Почему не сразу на порог дома, а к крыльцу? Распахнутая настежь дверца сарая дала ответ, - оттуда. Теперь я в ловушке, потому что со всех сторон стены построек и высокий забор, а внизу клыки. И почему никто не откликается? Неужели я опоздала, грань оказалась слишком страшной и человек перешагнул ее?

— Соседи!

Но частный сектор был тих.

Адрес совсем окраинный, здесь на самом деле жило очень мало народу, - больше территория для самых неблагополучных, кому больше негде было жить, кроме как в развалюхах под снос. Этот домик выглядел крепче развалюхи, - чуть ухоженней, чуть чище и не так захламлен старьем двор. Таже поленница высокая, сложена плотно и накрыта от дождя.

— Тише, Бобик! — Из двери сарайчика вышел мужчина.

— Тузик? Шарик?

Агрессия моментально исчезла. Пес развернулся к нему, замер на миг, а потом рванулся вперед. Но как к хозяину, словно всю жизнь его и ждал. И заскулил жалобно, с привыванием. А на хозяина тот никак не походил – слишком холеный, дорого одетый. На возраст – ближе к сорока, сорока-пяти.

Мужчина протянул к собаке руку, погладив ту между ушами, успокоив и еще что-то прошептав. А потом посмотрел на меня.

— Давно прилетела?

— Минут пять.

— Цапнул?

— Нет.

— Не злись на Бобика, его для охраны растили… — Он огляделся, и увидел больше меня, потому что нахмурился и сказал: — Живодеры.

Растили для охраны, а кидается не на всех – к незнакомцу животное так и липло, жалось ближе к ногам натягивая цепь, а потом и вовсе упало на спину, демонстрируя грязное незащищенное пузо.

— А, девочка… Будешь Динь-Динь. Сколько же ты не ела, бедняга?

Незнакомец присел рядом, поискал застежку ошейника, ругнулся в полголоса и бросил мне:

— Слезай. Тебя как зовут?

— Ирис.

— Я Август. Посмотри, хозяин ее даже не спускали с цепи – аж шерсть на шее вытерлась, как запрягли в это ярмо, так и жила. Ни застежки, ни карабина. Скелетина дворовая.

«Скелетина» уже села на хвост, подставила голову под руки, которые гладили ее лоб, и тихонечко подвывала, жалуясь на свою пленную жизнь. А этот Август как не видел, что собака грязная, а то и блохастая, трепал ласково уши и холку, словно пришел в гости к друзьям и балует домашнего питомца.