Мотылек и Ветер

— Слушай, у Катарины проблемы со счетом и работой. Можно я ей переведу денег, чтобы месяц продержалась, не в долг, а так, насовсем? Припишу, что премия от наследника…

— Зачем спрашиваешь? Конечно. Суп будешь или макароны с сыром?

— Суп! А потом можно и макароны.

Глава 74 Парикмахерская

Долго я не могла удержаться от того, чтобы не думать об оставленной подруге и представляла – в каком она может быть ужасе от моего поступка и в каком гневе. Все ждала, что пришлет сообщение. Но с другой стороны – она болела, и ей могло быть вообще ни до кого.

Может, спала целыми днями в пустой квартире под присмотром приходящего соседа-врача.

Присылал сообщения Герман – Марка Золта забыли, его квартира опустела совсем, там так никто внезапно и не появился. А вот ход, через который он попал на сбой вдруг стал жильем для одинокой женщины, лет сорока. Герман даже пошел на подвиг, пообщавшись с ней и узнав, что ее приютила та самая покойная бабулька. Женщина – бывшая бездомная, не сильно пьющая, обрела второй шанс на жизнь.

За старухой ухаживала, помогала, и деньгами тоже, так как нашла работу, и в итоге стала наследницей квартиры. И все у нее хорошо. Бедно, но чисто и спокойно.

Августу я сама звонила не раз, - ответа нет. Рискнула написать сообщение Роберту: знает ли он, где наследник, и как самочувствие Катарины. Получила лаконичный ответ – «Август не здесь. Катарине лучше», и больше его беспокоить не стала.

В субботу днем, а все утро мы проспали и потом бездельничали, мы с Юргеном все-таки добрались до набережной и бара с безалкогольными глинтвейнами.

Погуляли, надышались воздухом, а на обратном пути я предложила выйти на остановку раньше, чтобы посмотреть на обувную будку.

Синхронность во времени можно было проследить – еще вчера утром я увидела привычный ход, вечером мне написал Герман про свой, что он изменился, а сегодня вместо «ремонта обуви» стоял павильон побольше. Разделенный на две части с отдельными входами – один «Маникюр», а второй «Парикмахерская». Что удивительно – на стене между двумя окнами-витринами был рисунок.

Хороший, «живой», а не дизайнерская наклейка, - характерный признак прошлого хода.

— Вот так. — Кивнула я Юргену. — Видишь своими глазами?

— Вижу. Теперь, если вызов, нужно бежать в сторону бывшего газетного киоска на углу квартала. А тебе, если захочешь на маникюр, два шага до салона.

А что если зайти и спросить, вдруг им не помешает один парикмахер в компанию?

— Я сейчас зайду. Ты со мной или подождешь?

— Подожду.