Мотылек и Ветер

Я… — Александра Витальевна накрыла своей ладонью мою и стала говорить совсем тихо: — Знаешь, почему именно эту фотографию Ури я всегда держу перед глазами? За день до его операции, сложной и долгой, решающей, я так испугалась, что если все будет плохо, то это будет снимок, на котором он запечатлен самым последним. И навсегда останется таким. Я так боялась, что он умрет, понимаешь? Я знаю, что ты понимаешь…

С последним словом она вдруг осеклась, вздрогнула, и на щеках у нее появились два красных пятнышка, заметные даже на общем фоне румяного лица.

— Я на самом деле понимаю вас, хоть матерью была очень короткое время. Мне можно напоминать о моем сыне, не переживайте, что задели. Дети – не запретная тема, у меня был мой Василек, я о нем помню и могу говорить. Еще больно, но уже светло.

— Это все вино, говорю слишком быстро, не взвесив слова.

Александра Витальевна помолчала, мы обе прислушались к звукам на кухне и уловили их, мужской, разговор в полтона.

— Трудно поверить, что Ури был таким – слабым, больным, с шансом один к десяти, что выживет и станет здоровым. А посмотри теперь – вымахал выше отца, столько сил и энергии. Взрослый, самостоятельный, без пяти минут женатый… Я так рада за вас, Ирис. Жизнь во взаимной любви прекрасна.

— Спасибо. — Я подумала, помедлила, и произнесла вслух то, что хотела сказать, но на миг постеснялась: — За все спасибо, с самого начала. За то, что Юрка появился на свет, за то, каким он стал и каким я его знаю.

Она притянула меня к себе, поцеловала в лоб и погладила по волосам.

— Не просто рада, а счастлива, девочка моя.

— Санечка, а расскажи-ка, а, как наш Ури с рождения ввел в ступор врачей. Сколько у него, карапуза, крови на анализ брали из-за неспадающей температуры, высокой даже для младенца, и все инфекцию искали или воспаление. Сколько потом в поликлиниках объясняли, в детском лагере?

Александр внес в зал поднос с чаем, а Юрген следом – с кофейником и чашками.

— Не надо про это, скучно и ни о чем. Я лучше с главного начну, открывая тему для второй части ужина. Мы женимся.

Глава 61 Коробка

Когда мы вернулись домой, то с порога не стали включать верхний свет, оставив только подсветку кухни и прихожей зоны. Мягкий, уютный и «тихий». Сошлись с Юргеном в желании посидеть просто так, без экрана и развлечений, и так наговорились, набурлили эмоциями в гостях.