Мотылек и Ветер

У меня аж все замерло от красоты и внезапности такого. Казалось, что Гуля, протягивает мне волшебную мантию. Одеяние, которое неуловимо сочетает в себе современный крой, и все же оставляет место для сказочных нюансов – объемного капюшона складками, сложно собранных рукавов.

— Ну ка, не стойте столбом. — Сделала крутящийся жест, и я развернулась спиной, позволяя ей надеть пальто на меня. — Сейчас выкачу зеркало. Минутку.

Шелковый подклад, плотность, тяжесть, мягкость. Царапнула мысль – где я и где такая роскошь? А все внутренние ощущения вопили - моя шкура, влитая, родная, идеальная! Словно нашелся какой-то живой кусочек меня самой, и вернулся на свое место.

Гуля бесцеремонно щупала за талию, обхватила грудную клетку, застегнула, как беспомощного ребенка, затянула пояс:

— Еще чуть-чуть вам нужно поправиться, Ирис. Вы болели? Это не ваш вес, я вижу. Два-три килограмма и вещь сядет как нужно. Вам нравится? Откройте глаза.

Страшно. Да, чувствую себя в нем хорошо, но вдруг в зеркале увижу уже не себя? И обрушится оно – отречение, предательство, фальшивая Ирис, которая посмотрит из отражения и ухмыльнется: «продала свою прошлую жизнь за тряпку?».

— Мне всегда хотелось быть красивой прежде всего для того, чтобы мои сыновья мной гордились. У них красивая мама, счастливая мама, неземная, как фея! — Гуля рассмеялась прямо возле уха, стояла близко. — Не робейте, открывайте глаза! Ох, как я себя узнаю! Женщины быстро привыкают быть замарашками и занашивать вещи до дыр! А красота живительна, красота вдохновляет и радует не только свою обладательницу, но и всех ее близких.

А я не смогла сдержаться от ее слов. Я посмотрела на себя и представила – если бы… был бы дедушка рад увидеть меня, внучку, такую? Папа и мама – такую дочь? Или мой Василек, если был жив, не улыбался бы радостно мне, потянувшись ручками к яркости, радости и счастливой маме? Их нет в живых, но я ощутила, что предательством по отношению к ним вдруг станет обратное – моя мрачность, моя депрессия, моя старая истлевшая шкура.

— Проверьте карманы и заберите, если что в них осталось. Я сожгу этот кошмар на заднем дворе, в прежнем пальто вы отсюда не выйдете. Свитер – пожалуйста. Но надевайте его только для грязных работ в саду, чтобы не жалко.

— Мне не верится…

— Ваш кавалер тоже обалдеет. Подождем, пусть кофе допьет, а то еще ошпарится, бедняжка, как увидит.