Мотылек и Ветер

Юрген справляется с молнией, застегивая замок, но не отпускает ноги сразу. Нахально обнимает бедра прямо под юбкой, мягко бодает головой в живот:

— Попалась, мотылек. Только не перемерзни. Ветер поднимется, не торчите с Катариной на остановках, катайтесь на такси. Обещаешь? Договорились?

— Договорились.

Любовь – это когда легко. Когда просто. Когда я – ему, а он – мне. Все, что можем дать. И близость – она иная, когда любишь по настоящему, а не принимаешь за нее суррогат. Разница почувствовалась не вчера, хоть вчера и получилось что-то безумное.

Невольно вдохнула и выдохнула поглубже. Помню, как в одно утро я ходила и краснела от воспоминаний о Юргене и его признаниях. Не оставляло и будоражило услышанное. Совсем недавно – едва сдержалась от его страсти, откровенно телесной, и слов любви там было гораздо меньше, чем ее тактильных проявлений. Сейчас не понимаю себя же – зачем терпела? В чем находила причину и смысл?

А вчера потеряла голову сама. Ни о чем не думала – призналась, не призналась, могу не могу, на что имею права, а на что нет… умереть, как хотелось его всего.

Опять вдохнула и выдохнула. Память дарила легкое возбуждение, и снова чуть учащала пульс, меняла глубину дыхания. А вспоминать – тоже нравилось. Каждый раз чуть пьянела, звенела и покрывалась мурашками.

Глава 52 Новый сбой

Катарина на опоздание не сердилась, - все поняла и про обувь, и про вызов. Житейское дело.

— И зачем тебя позвала? Ни дельного совета не дашь, ни глазами хорошее не выцепишь. С тобой даже стыдно на улице рядом идти, все, что красивое – только мои подарки.

— Какая ты сегодня милая и добрая, Катарина.

— Пойдем сапожки тебе поищем?

Я отрицательно мотнула головой:

— Сапожки мне сегодня Юрген купить обещал, вечером в какой-то спец магазин поедем.

— Тогда пальто?

— Покупать, не уверена, а посмотреть можно.

Девушка с удовольствием перебирала вешалки и наряжала в разные модели. Даже стало казаться, что она играет со мной, как с куклой, подбирая наряды, и все время болтая о том, что стройнит, что полнит, где какая линия, какой цвет идет к волосам, а какой к глазам. Ее высказывания о моем вкусе могли показаться грубыми, но я чувствовала – подкалывает не зло, а стараясь быть максимально полезной.