Мотылек и Ветер

— Это как?

Ника прищурилась, мягко отстранила от себя собаку, которая не понимала, почему с ней вдруг перестали играть, и серьезно, учительским тоном объяснила:

— Жизнь и смерть – есть материя.

— Ника, я понимаю, что делает твой папа – ходы, блокноты, тоннели, по которым нас выносит на вызовы без сбоев. Занимается «пространством», да. Но что делают остальные? В чем это выражается?

— Не знаю точно. Не помню, если и был об этом урок. Время вроде как работает ловцом момента. Смысл бежать к ходу и прорываться к человеку, если не поймана эта грань – здесь и сейчас.

Пограничник всегда приходит во-вре-мя. Но про материю ничего не скажу. Тут у меня глухо. У папы спроси, как вернется.

Ника вздохнула и сменила тему. Поделилась, как выхаживала собаку, и что это она не дала ее отвести в приют. Рассказала, как ее умотали показаниями, что похититель оказался человеком, про которого никто и никогда не подумал бы плохого. И что часть ее вины есть в том, что так доверчиво попалась на просьбу о помощи.

Мол, где-то то ли котенок застрял, то ли щенок, сам не выходит, а залезть – рука большая. А там емкость с горловиной узкая, у баков выбросили.

— Сказал, что подъехал на машине мусор из машины выкинуть, и услышал. А я, дурочка, не всполошилась, что людей нет, бетонный забор мусорку от двора загораживает, и его авто в двух шагах стоит.

— Кошмар. Не могу и представить, что тебе пришлось пережить. Столько времени в плену, в багажнике, в подвале…

— В больнице с психологом разговаривала, теперь уже не кажется таким страшным, отработала травму, как та говорила.

Урок на бдительность получила на всю жизнь.

— Его уже осудили?

— Нет. Медики решают – псих или не псих, а полиция дособирает улики и показания. Главное, что он пойман.

Мне захотелось вернуться к теме службы и особенностей наследников, но я не могла сообразить – что же еще можно выяснить у Ники, чтобы уложить в голове общую картину. А девочке явно наскучила не только та тема, но и напрягли воспоминания о похищении.

Она стала бойко расспрашивать меня про то, как я живу, чем занимаюсь.

Когда из подъезда вышла мама девочки и подошла, я вспомнила, что ее зовут Айри. Август окликнул ее в тот день в больнице, когда она примчалась к Нике, но познакомиться с ней помешала сама ситуация. Красивая женщина с правильными чертами лица и волосами, пересушенными рыжей хной. Аж царапнуло, жалко стало, что густоту и длинную женщина испортила таким обращением.