Мотылек и Ветер

Больше минуты, долго, Александра Витальевна смотрела в свою чашку, а потом подняла ее и отпила. Думала о чем-то, над услышанным, над другим вопросом? Посмотрела мне внимательно в глаза и вдруг улыбнулась. Так тепло и душевно, что я почувствовала резь от подступивших слез. Материнская улыбка, любящая.

— Ты его Юркой называешь? И он не возражает?

— Нет. У меня само так вышло, я не знала, что ему не очень нравится. Ни разу ничего не сказал.

— Уверена, что теперь ему очень нравится.

Прости, растревожила я тебя. Выпей кофе, пока совсем не остыл.

Послушалась, выпила. Заметно дохнуло алкоголем, что не совсем к месту вышло. А она как по лицу прочла:

— Не знала, что заказала?

— Да.

— Бывает. Ирис, приходите к нам послезавтра, вдвоем. Я издергалась, не понимала причины, что он без тебя появляется, надумала всякое, глупое… Не нужно говорить. Я теперь спокойна. Пусть наш дом будет тебе родным, он всегда открыт, всегда буду рада тебя видеть.

Даже если поссоритесь вдруг с Ури, я никогда не займу чьей-то одной стороны. Я тебя тоже люблю.

— Спасибо. Вы помогли мне выжить, Александра Витальевна, не только физически, в больнице, но и потом, как к себе взяли. Без вас я бы… надорвалась сердцем, пропала, не знаю, что еще.

Долго не просидели. Минут пятнадцать, за которые ни о чем серьезном не заговорили. Немного о быте, немного о планах дня. Я поделилась тем, что теперь кухня обрастает посудой, и чуть преувеличила привносимый в жилище холостяка хаос.

Когда на улице, на выходе с кафе, решили разойтись и попрощались, Александра Витальевна меня обняла, поцеловала в щеку:

— Если уж не готова прям с головой в семью и родню нырять, не приходи. Не обижусь. И Саша не обидится. Как захочешь, как почувствуешь, так и ждем. Через силу не нужно. Мы понятливые.

— Спасибо.

На ужин я не пошла. Как-нибудь в другой раз. Подмывало все спросить Юргена – ничего ему, что я все «Юрка» да «Юрка», но не стала.

Глупости это. Наверняка его мама права в том, что если я его так зову, ему стал нравиться исконный вариант имени.

Глава 46 Откровенность

Через выходные, в понедельник, я в семь утра ехала на монорельсе на встречу с Катариной. Обе взяли дневное дежурство. Народу в вагоне мало и я рассмотрела каждого попутчика, все выглядывая счастливых «перевертышей», поменявших свою жизнь в далеком прошлом.