Мотылек и Ветер

Я сама болезненно приняла его пересказ, - печаль и ненужность пожилых людей, их беззащитность, - всегда меня тревожили. Я вспоминала своего дедушку… Юрген ходил заметно грустный еще три дня, и я не тащила его развлекаться и развеяться. Помогла тем, что была рядом, ведь он поддерживал меня тем же самым.

Дни не подкидывали больше событий. Август Поле не появлялся. Общие собрания отменились. Теперь Юрген ходил на свои, а я с Катариной на свои, восточного района. Общий сбор планировался лишь в декабре, под конец года.

И до него далеко – на календаре значилось лишь шестое ноября.

Глава 45 Мама

В этот день, в пятницу, я стояла у витрины магазина на улице и смотрела на одетых по моде манекенов, примеряясь к мысли – могу или не могу зайти и купить новую одежду? Преодолела я этот психологический барьер в своей голове, или пока нет?

Стало гораздо холоднее, - чувствовалось по погоде, даже в середине дня, в самый солнечный и относительно теплый отрезок времени. Октябрь уступил, пришли заморозки, продувало старое пальто и свитер не помогал.

Меня смущало все – не только новизна вещи, но и магазин. Зайти, выбирать, отбиваться от назойливого продавца с советами. Наспех взять любое, - кощунство по отношению к красоте подарка Катарины, - шарфу и перчаткам. И подруга засмеет, обругает, силой утащит менять на свой вкус.

— Ирис, здравствуй!

Мать Юргена я увидела сначала в отражении стекла, а потом, обернувшись:

— Здравствуйте, Александра Витальевна.

— Надо же, уже думала тебе звонить, а тут вдруг встретила.

У тебя есть время?

— Да.

Юрген заканчивал работу в пять, и мы планировали встретиться в парке, чтобы погулять вечером. Времени свободного было много – и я вышла из дома, пройтись по городу за два часа до назначенного свидания, ради вызовов. Вдруг кто будет на грани, так я – вот, бегу!

— Я с первого числа в отпуске, занимаюсь домом и семейными делами. Так давно никуда не ездила, да, видимо, уже и не придется. Одна не хочу, а Саша мой вечно из отпуска срывается на экстренные случаи.

Прогуляемся?

Я кивнула. Отца Юргена звали Александр – родители-тезки. Лично не видела, но он рассказывал мне о нем, как о человеке занятом, ответственном и все же внимательном. Глава семьи находил для жены и сына время, выслушивал и помнил детали. А когда из-за работы не мог быть на важных событиях, то оставлял заранее написанные длинные письма поддержки и поздравления. Юрген отзывался с любовью о матери и отце. А Александру Витальевну я узнала и по своему горю.