Мотылек и Ветер

Высокий, худой, с черными, как смола, волосами, стриженными ниже ушей. Он носил длинную челку, закрывавшую пол-лица и редко улыбался. Одевался в городское милитари, ближе по стилю к походному, чем к прямо военному, - крепкие ботинки, брезентовый рюкзак, толстая непродуваемая куртка. Бросив взгляд в сторону его приближающейся фигуры, отметила про себя, что знакома с ним давно, но в последнее время не общалась. Даже в последние годы. Ничего про него толком не помнила, кроме одного – он не суицидник. Катарина так его прозвала из-за шрамов на запястьях, но они были медицинскими, аккуратными и маленькими, а вовсе не от попытки вскрыть вены.

— Не опоздаем?

— Сейчас… Эх, а все-таки наследник запал в сердце. Жалко, что женат, а то бы я охмурила. Но ты меня знаешь, принципы, с женатиками ни-ни.

Я стерла свою приветливую улыбку. Сил больше не было притворяться, мышцы заболели. Сделала серьезное и сосредоточенное лицо, но девушка поняла превратно:

— А ты чего глазки закатила, Конфетка? Тебе тоже не зариться, у тебя жених.

— Глаза я не закатывала, а вот сама Катарина их тут же красноречиво вскинула: — Этот загадочный твой «Прынц», которого никто из нас так и не видел. Вечно про него свистишь, а даже имя скрываешь.

— А зачем тебе имя, если у тебя все с кличками? Прынц так Прынц…

— А он есть у тебя на самом деле-то?

— Конечно есть, не завидуй.

Последнее добавила для правдоподобности. Ведь я нормальная девчонка, веду себя как нужно, подкалываю одинокую знакомую. На что та скептически фыркнула и пыхнула паром последний раз.

Спрятала испаритель:

— Пошли что ли.

В квартире никто не разувался. У Восточного старосты, а мы собрались у него, так было принято, - тапок на всех нет, ковров тоже. Верхнюю одежду повесили в коридоре, прошли в большой зал.

Я – к стенке, привычно прижалась в уголок рядом с книжными полками. Всегда была во вторых и третьих рядах, выбирая «галерку» и являясь пассивной слушательницей. Только сейчас было слишком мало людей, - не спрятаться за спинами.

Катарина, перездоровавшись со всеми, к сожалению, устроилась рядом. Юрген – встал к окну, а староста за столом. Перебирал бумаги и что-то обсуждал вполголоса со своей женой. В итоге чуть повысил тон, буркнув:

— Да не надо чаев, не до этого будет… не обижайся.

Хозяйка ушла открывать – последними, но не опоздавшими, в залу вошли Август Поле и Роберт Тамм. Наследник и наш человека из полиции, которого мы видели гораздо чаще, чем хотелось бы.