Мотылек и Ветер

Едва заметно кивнула.

— Никакой ошибки! — Подтвердил ее брат, грузный и уже седой мужчина в кресле, поняв по-своему. — И это тебе нужно все взять на себя. Свободная, молодая, на тебе ни кредитов, ни детей. Решено!

— Я слышала о пограничниках… один уже приходил ко мне в день, когда я не смогла решиться. Он сказал нужные слова но я его видела и слышала, а заодно и понимала, что должна сделать выбор сама. — Алина шепнула, понизив голос, но у старших и так возобновились переговоры о том, кому тяжелее, и никто не слушал.

— Да, — безвольно и с изумлением ответила я.

В самом деле. Слои посторонних и многолетних событий рассеялись, и что-то ясное проявилось в моем сознание. Осталась «видимой» только Алина и понимание, - она знает и чувствует больше обычных людей, она причастна к миру границ, пространств, старост и наследников, знает нас, рядовых бегунов и спасателей…

— Ты кто?

— Никто.

Женщина обернулась на меня совсем и грустно улыбнулась. Глаза у нее были, как у мученицы, которая добровольно принесла себя в жертву, пошла на заклание, а теперь с торжеством воскресла:

— Позади услышишь шелест, - то цветок,

Голубой на белом фоне завиток.

В этот миг твоя судьба сплетает нить:

Перемены и свобода, счастью – быть.

Оглядев меня с ног до головы, чуть громче воскликнула:

— А ведь и впрямь, позади тебя светится белым стена коридора, а твой голубой шарф обвил голову, шею и спадает с плеча на грудь по дуге.

— Ирис… Шелест…

— Все будет хорошо, Ирис Шелест. И со мной, и с тобой. Беги, здесь уже все решено.

Со звоном в ушах, в полуоцепенении от ее слов, я послушно шагнула назад, - спиной, попятившись из комнаты. Два, три, и увидела, как Алина отвернулась, поднялась с места и обратилась к родным:

— Я не прошу вас помочь матери.

Я преодолела короткое расстояние до входной двери, вышла, и в подъезде почувствовала, как отпустил вызов. Вышла во двор и, прежде чем куда-то идти, села на лавку. Кому рассказать? Кто объяснит? Август, до которого не добраться, или загадочный Юль в дрейфующих корабликах?

— Юргену, Катарине, Роберту, старосте, Герману… у меня есть друзья, у меня есть мой близкий и любящий Юрка. Я справлюсь. Я разгадаю.