Мотылек и Ветер

Когда предоставлена сама себе и другому человеку.

Юрген покосился на меня и произнес:

— У меня на выходных еще одна традиция есть…

— Говори уже, где две, там и третья.

— Уборка. И вещи в стирку сдаю.

— Приглашаешь в домашнее рабство?

Он покачал бутербродом в воздухе, вроде как да, а вроде и нет. И заулыбался. Чем бы он ни был обеспокоен или в чем не уверен, но радость из него выглядывала через все чувства. Проявлялась, как солнечные лучи в толще воды. Незамутненное, теплое счастье.

— Предлагаю такой план: сейчас убираемся, потом через прачечную, погуляем, доберемся до какой-нибудь хорошей столовой для обеда, снова погуляем и в четыре разойдемся по своим делам.

Юрген план одобрил. Я занялась пылью, кухней, а он полами и ванной. Постель всю убрали, скрутив и поставив в угол нижнюю прослойку – палас. Вооружились тряпками, а я еще и стулом, чтобы добираться до верхних полок.Вещей мало, пыли тоже. Плита без готовок простаивала, и уборка получилась быстрой – чайник, фильтр и раковина, помыла все за минуты.

На более пристальный взгляд, квартира не была огромной. Воздуха много, без хлама и лишней мебели, вот и создавалось такое впечатление. Раньше пугало, сейчас остаточно холодило, но когда сам Юрген был дома, я дискомфорта не чувствовала. Он пустоту заполнял.

— Тебе не нужно прятать ее под ванной.

Я вытирала нижние полки в холодильнике, как вздрогнула и вскинулась с корточек, когда он вывернул из двери ванной с моей коробкой. Вчера не знала – куда ее деть, чтобы он не заглянул из любопытства. Мне было слишком рано делиться, и хотелось запрятать подальше памятные вещи прошлой жизни, чтобы и о существовании их он не догадался. Забылась, не подумала, что тайник слишком прост.

—Оставь ее на полке или в ящике с одеждой, слово даю – не открою. У меня у самого есть похожая, я там свои сокровища из детства прячу.

Выдохнула и поверила.

— Положи ее, пожалуйста, в мой ящик с вещами.

Глава 34 Злая шутка

Мы застряли с Юргеном на остановке у набережной.

Нагулялись, надышались, наговорились о разном. Юрген умел слушать и умел рассказывать. Общение получалось без перекоса на чью-то сторону. Сказав о себе, он задавал вопрос обо мне, и из-за этого я легко делилась воспоминаниями. А дальше спрашивала о нем.