Кицунэ солнечного ветра. Лисьими тропами

К моему несчастью медсестра была упертой и дозвонилась ей в какую-то из попыток, а посему мама знала, что я на экзамене в обморок грохнулась. Ну, здорово.

Потратила полтора часа на то, чтобы объяснить ей, что просто распереживалась. Мама не верила, грозилась приехать, я ей объясняла, что уже взрослая в свои двадцать, не надо всего этого, и, в конце концов, кое-как удалось настоять на своем. Мне только этого не хватало. Увидит меня и заберет отсюда. Я же бледная, как смерть.

Пришел Такеру, и я наконец-то смогла распрощаться с мамой.

- Ну что? – С надеждой смотрела на парня я, пока он заходил в мою комнату, доставая из пакета продукты.

К моему сожалению Такеру не спешил делиться подробностями, а, значит, этих подробностей и не было. Наверное. До последнего пакетика с соком надеялась, что он все-таки сообщит мне что-нибудь полезное.

Но – увы.

- Я узнал по поводу твоего экзамена и пересдачи, - вообще не стал даже поверхностно касаться темы Нацуэ парень. – Сэнсэй разрешил тебе пересдать на следующей неделе, но ты должна это сделать обязательно, если хочешь продолжить учиться.

Смотрела на Такеру и пыталась понять: то ли я уже пациентка психушки, а Такеру санитар, то ли просто сплю. Какая-то непрошибаемая стена его уверенности встала между нами и это начало меня убивать.

- Такеру, пожалуйста, что ты узнал? – Взмолилась я.

Такеру взглянул на меня украдкой, остался недоволен, в нем будто бы взыграла непреодолимая твердолобость, сквозь которую мне было почти невозможно пробиться. Вздохнул.

- Не существует твоей Нацуэ, - немного пренебрежительно и с раздражением признался он. – Я спрашивал у десятков людей, интересовался даже у наших одногруппников. Никто не знает о ней.

- Кроме меня, - поправила я. Такеру глянул на меня уже без сострадания, будто я своим сумасшествием оставляла клеймо на нем самом. Я была ему противна, и это укололо меня в самую душу. – А как же плакат?

Такеру раздраженно отвел взгляд в сторону, было видно, как он борется с собой. Он сидел на полу, держа руки на коленях, я заметила, как его ладони сжались в кулаки.

- Мало ли, что там написано, - рявкнул он, а затем резко поднялся. – Поешь. И поскорей выздоравливай.

А потом он ушел, а я поняла, что моя единственная надежда умерла. Да нет, даже не рождалась. Полагаю, для Такеру было шоком мое первичное поведение, но когда прошло время, он от шока отошел, и вернулось рациональное «у нее не все дома, а я не хочу с этим связываться».

Что же мне теперь делать?

Пересдача.