ВАМП. Практикум по целительству

Создатель милостивый, почему у меня такое чувство, что я еще пожалею, что оказалась здесь?..

— Если у искусника возникнут какие-то возражения, ссылайтесь на меня, — летит в спину совет Виттора Ораша.

Ох, надеюсь, что недовольство хмельного пациента выразится лишь словесно, а не парочкой шаровых молний!

ГЛАВА 4. Искусник с боевого

Единственный источник света в спальне моего пациента — почти затухший камин. И я создаю слабый «светляк», чтобы не споткнуться в незнакомой комнате. Приближаясь к огромной кровати под темно-зеленым балдахином, принимаю решение убрать похмелье, не будя спящего искусника.

Отдергиваю бархатную ткань и замираю. Никого. Безупречно застеленная кровать приятно пахнет полевыми цветами, саше с которыми опытные домоправительницы перекладывают стопки чистого постельного белья. Где же искусник?

Всполошенно озираюсь.

Треск полена — и, повинуясь моему взгляду, метнувшийся в ту сторону «светляк» освещает человеческую фигуру у камина. Мужчина лежит на белой шкуре, утопая в длинном меху, — любят в этом доме демонстрировать охотничьи трофеи, — и тонкое одеяло укрывает его тело, начиная с поясницы. Мускулистая спина обнажена, лопатки мерно поднимаются-опускаются — искусник, слава всем святым, спит.

Подхожу ближе, чтобы лучше видеть больного.

Произнесу заклинание трезвости, и сразу же сбегу, чтобы не объясняться с проснувшимся боевиком.

Шепчу слово-ключ. Чужая рука хватает за щиколотку. Рывок! И я на спине. Я потрясена — как он так быстро перевернулся?!

— Близард, какая приятная неожиданность, — хрипло произносит Каррай и убирает предплечье с моего горла.

О, Создатель! Надави он спросонья сильнее, и я бы здесь не лежала. Лежала?.. Осознав, что распростерта на шкуре, а не совсем одетый мужчина нависает сверху, краснею.

— Я, конечно, рад вас видеть, но что все-таки вы здесь делаете?

Рад?.. Это такая ирония из его уст?

— Простите, искусник, я здесь не по своей воле…

— Не оправдывайтесь, Близард. Меня интересует причина.

Легкая небритость, спутанные волосы и обнаженный торс с впечатляющей, с точки зрения анатомии, мускулатурой — и ко всему этому убийственно-уничижительный взгляд. Каррай даже после загула не выглядит беспомощным или нестрашным, как можно было бы предположить.