ВАМП. Практикум по целительству

Загляденье, а не посуда, и явно дорогая — такие вещицы из особой белой глины были модными в прошлом веке.

— Необходимость узнать имя дарителя магиссы.

— Ох, как интересно! Давно не приходили сюда с приятными просьбами. Позволите взглянуть?

Я протягиваю на ладошке брошь — бабочка с самого утра на меня дуется и притворяется обычным украшением.

— Милая вещица. Вы пейте чай, угощайтесь пирожными, а я, если не возражаете, взгляну на магиссу ближе. Одно время я была неплохим артефактором.

— О! Поверьте, я не против, я только за!

Выспавшись, я осознала, что обращение к главному артефакту академии — не самый умный поступок.

Что, если, кроме данных о магиссе, он получит сведения обо мне? Будет обидно, если забьет тревогу и сообщит ректору, что одна из адепток учится не под настоящей фамилией. То, что Око легко раскроет мой обман, знаю со слов папы: артефакт хранит слепки аур и образцы крови всех студентов, когда-либо учившихся в стенах академии. И на основе этих сведений может вычислить их детей, которые сюда поступают.

От разоблачения меня спасло то, что поступила посреди учебного года, и потому кровь и слепок возьмут после второй сессии.

Да и сейчас есть вероятность, что Неспящее Око не станет акцентировать внимание на моем обмане. Я не совершаю ничего дурного, всего лишь пытаюсь сохранить втайне свое настоящее имя.

— Вам сделали замечательный подарок, — делает вывод магичка. — Он не просто гармонизирует настроение, а навевает хорошие сны, поэтому смело оставляйте его возле своей кровати, никто за вами не следит.

Я краснею. Как она догадалась, что я опасаюсь именно слежки? Впрочем, это логичный вывод, не так ли?

— То есть у магиссы две задачи? Улучшать настроение и навевать хорошие сны? Обычно в бабочек вкладывают не менее трех?

Искусница тонко улыбается:

— Пускай третья задача станет для вас приятной неожиданностью. Вам стоит знать, что даритель не желает зла.

Ох, если она еще и не скажет его имя, придется обращаться к Оку…

— Ну а поклонник… — Женщина хитро прищуривается.

— Чье имя вам бы хотелось услышать?

В голове вспыхивает крупными буквами одно, которое тотчас сменяется другим.

— Честно? Я не знаю. Я в растерянности.

— Вот он, вред выбора, во всей красе, — хмыкает искусница. — В мое время личных подарков ожидали только от самого-самого, того единственного, взгляд которого заставлял быстрее биться сердце. Сейчас же… Эх, молодежь, что за нравы!

Я терпеливо выслушиваю ее ворчание.