Лавка желаний для попаданки

— Ты? Готовить? Хочешь лавку спалить?

— Почему? — поднимаю голову, искренне удивляясь такой реакции.

— Последний раз, когда ты готовила кашу, нам пришлось делать ремонт не только здесь, но и у соседей сверху.

М-да… Все неожиданно плохо. Моя предшественница уделяла медицине слишком много внимания.

— Пошли в «Хромой дракон», — фамильяр вскарабкивается на плечо.

— Это где? — скашиваю глаза в его сторону.

— На соседней улице. Забегаловка – так себе, но лучше в нашей дыре не найти. И ещё, — в мой нос утыкается коготь оттопыренного пальца.

— Да вы, господин фамильяр, и так без них, — со смешком оттягиваю шерстку на светлом пузике.

— Мне очень нравится обращение, — белка настойчиво отодвигает мои пальцы. — Но руками не трогай, а то шерсть раньше времени засалится.

— Слушай, — тяжело вздыхаю. — Там ещё той чудесной настойки нет?

— Хватит, — фыркает зверёк. — Взгляни миру в лицо.

Совсем не хочется никуда смотреть.

***

Размеренный писк аппарата ИВЛ вгрызается в мозг, заставляя прислушиваться каждую минуту, даже несмотря на то что это не мой пациент.

— Ты ему рассказала? — голос друга вырывает из оцепенения.

— Нет, — упираюсь затылком в стену, закрыв глаза, слезящиеся от усталости.

— Почему? — мужчина бросает цепкий взгляд на монитор.

— Не хочу, чтобы жалел, — слова даются с трудом.

Он удивленно смотрит на меня. Конечно, неожиданная новость. Мы всегда выглядим образцовой семьёй, способной довести до зависти кого угодно.

— Ничего не говори, — выставляю ладонь вперёд в предупреждающем жесте. — Наверное, так даже лучше. Не нужно ему видеть меня такой. Или такой, — взмахиваю рукой в сторону койки.

— Какие прогнозы? — друг опускает голову вниз, отмечая данные в дневнике наблюдения.

— Никаких. Три сантиметра, лобная доля.

— Может...

— Нет, — отмахиваюсь. — Заявление уже написала. Хочу просто насладиться последними днями. И ещё, — голос дрогнул. — Когда я здесь окажусь… Ну… ты же понимаешь…

Простые слова застревают в горле. Мозг отказывается верить в происходящее. Глупо как-то получается.

— Ладно, — вздыхаю, собираясь с силами. — Неважно.

— Эль, — он останавливает, когда поднимаюсь, — поговори с мужем.