Ты вышел из тьмы

Тонкие и хрупкие косточки, нежная девичья кожа. Прижаться бы губами, вдохнуть аромат, забрать себе всю без остатка. Маг почти реально ощутил под пальцами живое биение и податливые изгибы юного тела.

Он поставил поднос и ушёл в другой конец комнаты, отвернулся к окну.

– Ты куда? Ой, горячо.

– А сама как думаешь? Пей осторожнее, но выпей до конца. Это обязательно.

В его голосе появились ворчливые нотки, такие забавные, что Вельда засмеялась.

– Смеётся ещё, – Стефан наблюдал, как капля дождя пробивает себе путь с обратной стороны стекла.

Немного отвлёкся от других, опасных мыслей. Никак не получается быть отстранённым и сдержанным. Точно знал, что стоит ему проявить настойчивость, ласку, и желанный плод сам упадёт в руки, но Вельда умрёт. Сотни раз себе напоминал о печальном итоге, как ледяной водой окатывало. И к лучшему, что способен устоять. Пока способен…

– Я всё, – её голосок стал мягкий после тёплого питья.

Обернулся, глаза у Бельчонка горят, щёки порозовели.

Сплошная пытка для мага. Он нашёл повод сбежать — поднос забрал с кружкой. На обратном пути заглянул в лабораторию, выбрал книгу. Срочно необходимо переключиться на другие мысли.

– Будешь спать? Или почитать?

– Почитать! А ты где спать будешь?

Она легла, полностью закрылась одеялом, поняла, что со Стефаном ходят по краю.

– В гостиной.

Дальше разговоры Стефан пресёк, читал вслух сказочную историю про драконов, рыцарей и конечно же принцесс, требующих спасения. Читал и сам не верил, что это происходит, но зато стало спокойно и светло на душе.

Словно заглянул в совсем другую жизнь, где никогда не было сделки, жрецов ревнителей лика и предательства брата.

Вельда согрелась, разнежилась в постели, широкой и мягкой, не чета кровати в комнатке под самой крышей. Хорошо, уютно. И зачарованный лорд рядом, читает сказку, а она почти не вникает в смысл слов, наслаждаясь тембром голоса и мечтая совсем о другом. Знает, что нельзя, опасно, но ничего поделать с собой не может.

Вокруг его запах, его голос, он сам близко. Так и уснула.

Тихо ступая, Стефан спустился вниз. Усталость давала о себе знать. Слишком много эмоций и дел сегодня. В дверь опять постучали, только тихо и опасливо.

– Что опять? – пробурчал он, но открыл. – Рейна?

Дождь закончился. Трактирщица обеспокоенно смотрела то на Стефана, то куда-то ему за спину, словно пыталась увидеть там кого-то.

– Милорд, простите…

– Заходите, Рейна, заходите.