Ты вышел из тьмы

Ворон залетел куда-то в верхнюю часть второго этажа и никак не желал возвращаться.

– Как хочешь, глупый. Белка поставила блюдечко на каминную полку и вернулась к работе. Тихо играл музыкант — с недавних пор стал приходить к ним пожилой скрипач, развлекал публику, получал бесплатно еду. Вельде нравилось его слушать. Грустные мелодии находили отклик в девичьем сердце, рождали слёзы, после которых становилось легче.

Было рано для большого количества посетителей, и между обычными заботами можно присесть за столик к Григору.

«Может быть, тётя и права, стоит присмотреться к парню», – думала Вельда, глядя на простое круглое лицо великана. – «Он меня любит. А я…привыкну. И будет всё у нас хорошо. Не сказочно, но как у всех. Одни беды от сказок».

Она и не заметила, как повзрослела за последние полтора месяца. Просто что-то сломалось, разбилось в душе, и сказка умерла или скрылась в самых дальних уголках сердца. Осталась юная девушка, живущая каждый день в обычной реальности. Не так уж и мало.

А добрый хороший Григор всегда оказывался рядом. Без подарка не приходил, обязательно пытался развеселить свою рыжую, вот только Бельчонком она запретила себя называть. Навсегда. И если он вдруг случайно проговаривался, то смотрела такими глазами — лучше вовсе молчать.

Полтора месяца маг не появлялся в «Пустой бочке». Видимо, стороной обходил. А Вельда пыталась не думать о нём. Навсегда перечеркнула всё, что было. Маг? Какой такой маг? Знать не знаю никаких магов-лордов. И только ночами, когда долго не могла уснуть и смотрела на дорожку лунного света, то чудилось ей, что зовёт её хриплый и болезненный голос мага.

– А однажды мой дядя поймал вот такую рыбину! – Григор весело рассказывал истории своей семьи и широко развёл большие ручищи, чтобы наглядно показать размер улова.

– И он смог её вытащить? – Вельда спросила, чтобы поддержать друга, история про рыбу была ей совсем не интересна.

– Да, представляешь! Вытащил и потом мы три дня её ели.

– Не может быть.

Дверь скрипнула, и в трактир вошёл он. Последнее время Вельда старалась не произносить имя Стефана даже про себя. Просто он. Опять бледный, тонкий, словно ветром шатает. Прошёл, не глядя, к камину.