Служанка ведьмака, или Не хочу быть Золушкой

Может, он и ко мне по той же причине подкатывал? Хотел проверить, подействует ли на дурнушку его обаяние?

– Мы должны поговорить с тобой про твою работу и жалование, – сама перешла к интересующей меня теме собеседница, и я, отбросив мысли о смазливом бароне, охотно включилась в обсуждение. Ведь именно за этим я сюда и пришла. Приближалась зима, мне срочно нужна была тёплая одежда и хорошо бы ещё одно одеяло, а вопрос о том, как выбить из госпожи Розверт законное имущество её падчерицы, пока оставался открытым.

По итогу, предложение Маргареты меня полностью устроило. Похоже, она так была впечатлена пиццей, что посулила мне даже больше, чем та сумма, на которую я могла рассчитывать при том условии, что работать в трактире придётся даже не каждый день. Мне ведь ещё в доме ведьмака прислуживать надо, о чём я ни на минуту не забывала.

– Можешь посоветовать, где мне лучше пошить платье? – спросила я. – Или приобрести готовое. Хотя едва ли кто-то здесь продаёт наряды по моей фигуре и росту…

– Верити! – изумлённо округлила глаза Маргарета.

– Сейчас мне будет некогда этим заниматься, – развела я руками, понимая, что снова близка к провалу. Но что поделать, с каждым днём притворяться скромной Верити Розверт становилось всё труднее. – Хочу всё своё свободное время отдавать трактиру.

– Что ж, если ты так говоришь… Я заказываю платья швее Бёртон.

Ответить я не успела – появилась одна из помощниц и заявила, что барон Альдвит желает лично увидеть того, кто приготовил поданное ему блюдо.

ГЛАВА 11

– А вдруг ему не понравилось? – разволновалась Маргарета.

– Да ладно? – усомнилась я в своём кулинарном мастерстве, но затем подумала, что всякое бывает. Может, барон не любит чеснок, которым трактирщица щедро сдобрила изготовленную ею колбасу.

– Мы должны пойти к нему вместе?

– Нет, – покачала головой я. – Сама пойду, раз уж я эту кашу заварила. А ты пока оставайся здесь, попозже подойдёшь.

Лорд Альдвит вальяжно расселся за столиком на одного. В дополнение к пицце ему подали бутылку красного вина, и сейчас он небрежно покачивал бокал в аристократической руке. А красивый всё-таки мужик, чертяка.