Джинн

 – Да уж! Отличный вид, ничего не скажешь!- Взгляд её уперся в стену.

- Даже больше,- произнесла с нескрываемым пессимизмом гримерша. – Здесь тоже не работает кондиционер. Только, вот – вентилятор, – она указала рукой на лопасти, крепившиеся к потолку.

- Ну и черт с ним! – Выплеснула Банни и задернула занавеску.

 Быстро подкрасив глаза, девушки спустились в холл. Модель раздражало то, как стала вести себя Маша при виде Джонса. Теперь она утверждала, что это не просто джинн, а сам царь Соломон, из-за чего её реплики по отношению к мужчине ограничивались одними лишь словами «да» и «нет», и жеманными движениями.

 Ючи-сан тоже спустился к ужину. Гостям накрыли в маленьком, но уютном зале, со стеклянным столом и квадратными деревянными стульями. Вид из окна был лучше, чем в номере девушек. Полоска воды обрамлялась скалами со струящимися водопадами.

 Японец быстро расправился с едой и удалился к себе. Он умудрился взять напрокат какие-то гаджеты и хотел их «прокачать».

 Воспользовавшись уходом друга, Банни извинилась перед сержантом, подхватила под руки гримершу, несколько раз долго и протяжно зевнула, для пущей достоверности, и сказала, что они идут отдыхать.

Баз не стал их удерживать, несмотря на то, что ему нужно было еще немного времени, чтобы понервировать блондинку. Ведь завтра им предстоит расстаться навсегда. Усталость девушек была очевидна. Мало того, что после часовой прогулки по магазинам они вернулись в тех же запыленных платьях, так еще и глаза подруг были такими красными, что казалось, в них лопнули все сосуды одновременно.

 Где-то, через полчаса, накинув поверх одежды свою чадру, они украдкой выбрались из отеля. За воротами их уже ждал Аль-Нут.

- Что это? – Спросила Банни, тупо уставившись на двух ослов, которых держал под уздцы мастер.

- Ваше транспортное средство,- спокойно ответил тот.

- Вот это?! – Надменно вздернула подбородок красавица.

- Церковь, хоть и недалеко, но путь лежит в гору по каменистой дороге.

Я просто решил пожалеть ваши ноги, мисс,- объяснил Аладдин.

- Ладно,- согласилась модель, и, кряхтя и путаясь в оборках чадры, полезла на спину осла.

 Ночь, покрывшая своей звездной пеленой святые места, выдалась тихой и безветренной. Лишь топот копыт и недовольное ворчание длинноногой модели, оседлавшей маленькое животное, нарушали её покой. Аладдин шел пешком и вел обоих ослов за собой. Маша, молча, и мечтательно разглядывала скалы и пещеры.