Джинн

- Не верится, что мы это сделали! – Воскликнула она, снимая резиновые перчатки. – Напомни мне, когда закончится турне – подарить семье твоего дяди посудомоечную машину!

 Маша улыбнулась.

- Нужно подмести,- добавила она.

В кухню вошла Рана́ с сестрой, наконец-то справившись с девочками.

- Мы не подметаем,- лукаво приподняла бровь она. – Мы поступаем иначе!  - Только сначала снимите обувь! – Предупредила Раида.

 Пока подруги послушно разувались за дверью, Рана́ наполнила несколько пластиковых ведер водой, и от души вылила все содержимое прямо на пол.

Раида, вооружилась шваброй с плоским резиновым основанием, стала сгонять воду, с остатками еды, пыли и грязи, прямиком в большие круглые отверстия канализации. 

- Присоединяйтесь,- предложила она девушкам, кивнув в сторону двух других швабр. – А Рана́ будет затирать за нами сухой тряпкой.

- Круто! – Воодушевилась Банни, хлюпая босыми ногами по теплым лужам, разлитым по всей кухне.

 Оказывается, так действительно лучше и чище, чем сметать пыль по углам или развозить грязь мокрой шваброй.

  Девушке так понравилось это занятие, что она напросилась на мытьё пола в гостиной. Проливала воду, скользила и приплясывала. А Маша решила еще разок выйти во двор, насладиться теплой лунной ночью. Может выпить кофе. Сон испарился из-за перенапряжения нервной системы, даже, несмотря на усталость.

  Изрядно выпивший дядя, ласково погладил племянницу по голове, налил ей кофе и усадил за маленький столик в самом дальнем углу сада.

Обещал, что вернется, чтобы поболтать, как только доиграет с мужчинами в карты.

 Маша удобно устроилась на стуле, в окружении виноградной лозы, и с наслаждением вдыхала волшебный аромат ночи.

- Масаа аль-хэйр, Марьям. О чем задумалась?

Девушка обернулась и увидела, насколько она его помнила, мужа Ум-Раид  - Абу-Раида. Сегодня он впервые попался ей на глаза. Что неудивительно, учитывая, сколько детей и взрослых, вобрал в себя этот дом. 

 Мужчина был одет в длинную белую традиционную накидку и шапочку.

И, казалось, что за десять лет, что Маши здесь не было, он совершенно не изменился, в отличие от своей поправившейся и постаревшей жены.

- Мархаба, Абу-Раид, – сказала она в ответ, делая глоток кофе из стеклянной чашки. – Да так, думаю о луне и звездах…

- Нелёгкими выдались последние дни? – Спросил мужчина, присев напротив.

- Не то слово, - вздохнула девушка.

- Как бы ни было тяжело – не забывай, какая в тебе струится кровь.