Джинн

На его лице тут же растянулась улыбка, предназначенная для новых потенциальных покупателей.

 Вернувшись в гостиницу, Джонс наспех умылся, забрал свой пропуск на благотворительный показ и спустился к завтраку. Пока он ковырялся куском лепешки в тарелке с хумусом, он набирал номера своих подопечных. Но, если вчера включались автоответчики, то сегодня их телефоны не обслуживались вовсе.

 Ругая их за беспечность, он сел в машину и направился в сторону отеля  Radisson. Парковка отеля постепенно наполнялась дорогими автомобилями.

Некоторые из них, судя по номерам и оранжевым наклейкам по всему металлическому остову кузова, проехали не одну тысячу миль через пустыни Саудовской Аравии. Такие наклейки защищали корпус автомобиля от коварных и острых частичек песка.

 Шагнув в вестибюль Баз понял, что ужасы вчерашнего дня повторяются. С одной лишь разницей, что сегодня его не пропустили в конференц-зал, а предложили устроиться за столиком на террасе. Однако, и здесь, по-прежнему сновали модели, агенты, репортеры и пребывающие именитые гости.

 Время близилось к полудню, стояла невыносимая жара, и свободных столиков было много. Большинство селебритис предпочитало дожидаться показа и благотворительного приема, последующего за ним, в своих комфортных номерах с кондиционерами. Джонсу ничего не оставалось, как занять наблюдательную позицию и ждать.

 Куда же запропастились эти, чертовы модели? Почему их до сих пор нет? Из порта Эйлат до Акабы, морской путь занимает не более часа.

А они опаздывают на целые сутки.

 Из мрачных размышлений, Джонса вывел знакомый голос с британским акцентом.

- Мистер, Джонс! Какой кошмар! – Закричал Питер, остановившись у его столика. Он так пристально, сверху вниз, смотрел на военного с ужасом, застывшим в глазах, что Баз невольно поежился. Что случилось? Что не так? Он перебирал в уме варианты, от самых банальных – смятой одежды и плохо вымытого лица, до самых критических – что-то случилось с Банни! Питер продолжил, подойдя вплотную:

- На вас тот же костюм, что и вчера!

Парень протянул руку к воротничку военного и внезапно отпрянул, будто его ужалил песчаный скорпион:

- И галстук тот же! Какой ужас!

Баз ударил кулаком по столу и поднялся, подавляя крупным телом худощавого блондина.

Сдерживаясь, от всех известных ему матерных выражений, он процедил сквозь зубы:

- Мистер Джеймс, и вам добрый день.