Джинн

Баз не расслышал, что именно, но хорошо разглядел реакцию девушки. Она подошла к лестнице вплотную, и высоко задрав ногу, сделала резкий выпад. Лестница мгновенно покосилась, и араб шлепнулся на каменную плитку с двухметровой высоты. 

 Баз замер от неожиданности, а из бассейна, будто шагая по воде, выбежал загорелый мужчина, крепкого телосложения и бросился к пострадавшему. Поскольку военный видел его только со спины, то сразу не узнал, хотя ощущение дежавю в нём все-таки зародилось. 

 Следом из воды вышли девушки, которые отчаянно галдели по-русски, скорее всего, обсуждая действия роскошного полуголого спасателя и его могучую спину.

- Как так вышло, что я последний нормальный мужчина на Земле? – Спросил он риторически у самого себя, вставая, чтобы найти место поспокойнее.

  Оказалось, что в отеле, один из ресторанов был расположен на крыше главного здания.

 Когда начало смеркаться, он понял, что все зря и модели уже не появятся. Их телефоны по-прежнему молчали, и это добавляло ему больше злости и раздражения, нежели волнения за своих подопечных. Он заказал себе бутылку дешевой арабской водки Арак, по запаху больше напоминающей скипидар, и упивался ею до самого закрытия ресторана.

  Не разбирая дороги, в стельку пьяный военный, брел по узким, но многолюдным улочкам, в надежде отыскать путь к себе в отель. Не смотря на то, что время близилось к полуночи, кафе, ларьки и магазины с товарами DutyFree – всё работало. Порт Акаба – является зоной беспошлинной торговли, поэтому жизнь в городе кипела круглые сутки.

 Споткнувшись, Баз ухватился руками за стеклянную витрину, чтобы не упасть, когда его внимание привлек один предмет – золотая лампа, точь-в-точь, как у Банни! На заплетающихся ногах, он подошел к двери и толкнул её всем корпусом, а ввалившись внутрь, принялся доставать продавца расспросами о мастере, создателе сего шедевра.

- Немедленно позвоните Аладдину! Пускай срочно приедет, я хочу с ним поговорить!

- Кто такой этот Аладдин?! – Простонал шокированный продавец.

 Его черные брови взмыли вверх, а губы плотно сжались в тонкую линию, точно их хозяин страдал от запора.