Диадема Справедливости

Мне даже стало его жаль – такое страдание искажало это и без того гротескное лицо.

− Ты можешь говорить? – спросил я.

Глаз немедленно воззрился на меня со всепоглощающим ужасом. Рот существа раскрылся, но вместо слов раздалось лишь шипение.

− Так не годится, − пробормотал я. Его необходимо допросить: узнать, кто тот светловолосый альв, приказавший меня убить. – Попробую тебя расколдовать, если ты не станешь на меня бросаться и ответишь на вопросы. Дай знать, что понимаешь меня: если да, прикрой глаз.

Он тут же сделал это.

− Будешь сотрудничать?

Он вновь моргнул.

− Подожди немного, скоро вернусь.

Я направился к Сили, который деликатно стоял чуть в отдалении.

− Раз ты уже в норме, Мэйла хочет с тобой побеседовать, − произнёс он.

− Где она?

− В доме, с мужем и детьми.

− А куда делся труп охранника, которого убил Зверь? – что-то туговато соображаю.

− Его напарник пришёл в себя, после того как я приложил его камнем по голове, и уже уехал закапывать труп в пустынном месте.

На вопросительный взгляд, Сильвар пояснил:

− Да, он ничего не вспомнит, я позаботился.

Как просил в своей молитве гениальный французский лётчик, не вернувшийся с боевого вылета: «научите меня искусству маленьких шагов»[1]. Можно всё преодолеть, но только постепенно.

Дочь короля Двалина суетилась на кухне. По быстрым беспорядочным движениям легко можно было понять, что она ещё не успела отойти от шока. Гостиная пустовала – наверно девочек отправили наверх.

− Тебе наверно стоит присесть, − она указала почти не дрожащей рукой на удобный диван с цветочной обивкой и резными деревянными подлокотниками у небольшого круглого кофейного столика. – Я сейчас. Чего-нибудь хочешь? Поесть, выпить?

Я с удивлением понял, что зверски проголодался и ужасно хочу пить. Не боясь испачкать гобеленовую обивку, с удовольствием уселся на мягкое сиденье.

− Ты имеешь право злиться на меня, − сказала Мэйла, ставя на столик передо мной поднос с бутербродами, фруктами и графином сока. Заметив, что я ни к чему не прикасаюсь, она грустно улыбнулась и налила себе сока, прихватив хлеб с уложенными на нём кусочками красной рыбы и какой-то зеленью. – Не бойся, можешь есть. Я тебе слишком благодарна, чтобы травить.