Диадема Справедливости

− Хорошо…− попытался я отвлечь внимание, заведя беседу, но второй истерично ткнул пистолетом и выкрикнул:

− Молчать!

Я исполнил его приказ, положил бесчувственную Мэйлу на порог и успокаивающе поднял руки, делая несколько шагов в сторону. Сили мгновенно оценил обстановку и исчез − просто так, без всякого тумана – был и нет. У охранников отвалились челюсти, у меня тоже – в мою сторону теперь смотрела два дула. Вдруг раздался характерный звук удара, один из мужчин повалился на землю, выпустив пистолет. Второй вздрогнул и начал стрелять…

Теперь уже я поспешно набросил гламор, но, видимо, недостаточно быстро – в бок ударило, но боль пришла не сразу.

Рядом раздался стон − Сили, уже вторая пуля за сегодня! Я старался тихо отойти за спину обезумевшего от страха человека, но он вдруг с воплем подскочил и направил пистолет прямо в мою сторону. Да что же такое! Почему сегодня гламор не работает и всё наперекосяк?

По дорожной плитке тянулась цепочка лазурных потёков – я истекал кровью – вот что меня выдало! Прогремел выстрел, и плиточная кладка дорожки стремительно понеслась мне навстречу.

Краем сознания отметил странные звуки: храп, металлический лязг и рёв, подозрительно напоминающий автомобильный клаксон. Выставил ли я руки, чтобы не расквасить лицо? Не помню.

Что-то холодное и мокрое прикасалось ко лбу – я заворчал и с отвращением попытался отбросить это рукой – не вышло. Разглядеть, кто трёт мне лицо мокрой тряпкой, не получилось – зрение возвращалось медленнее, чем слух.

− Тихо! Всё нормально, не дёргайся! – голос брата узнал сразу, только звучал он откуда-то сверху, слева.

− Сили, − попытался сказать я, но язык не слушался. Непрекращающаяся ноющая боль поселилась в плече, боку, груди, немного выше и левее сердца.

− Ты получил три пули, − брат говорил громко, но спокойно, − Мы их вытащили: хорошо, у тебя в лацкане пиджака оказалась серебряная булавка!

Я мысленно возблагодарил собственную сентиментальность и Раду, которой так и не смог отдать подарок.

Рядом утробно заржал конь. Я никак не мог понять, что не так: в этом мире полно лошадей. Конь в городе – почему нет? Но звук был какой-то неправильный, напоминавший сразу несколько духовых инструментов – волынку, гобой, валторну… Вновь запах бензина и выхлопных газов – не может быть!

В глаза бил яркий луч солнца: я лежал прямо на подъездной дорожке у дома. Плитка была испачкана моей кровью, расплывшейся некрасивым почерневшим на воздухе пятном.