Диадема Справедливости

Неужели здесь даже во дворце используют свёртывание пространства – принципы троп альвов?

− Дворец стоит на разломе между четырьмя мирами, − пояснил Моэр, − Таких мест не слишком много, но они вовсе не редкость, как пытаются убеждать некоторые. Это позволяет неограничено черпать энергию для магии.

Заметив мой удивлённый взгляд, он трактовал его по-своему.

− Мы достаточно близки с Ёрмейн – нас связывает давняя дружба. Макрель рассказывал ей о тебе много хорошего. Жаль, что так вышло у них с... сестрой.

Неожиданно для самого себя я вдруг остановился и выдал:

− Ей не обязательно выходить замуж, чтобы унять боль сердца.

Понимаю, она хочет «выбить клин клином», но так может стать только хуже. Лучше всего на время покинуть придворную жизнь и побродить где-нибудь, увидеть новые места, уложить все в голове… Прости, лезу не в своё дело.

Он улыбнулся.

− Я советовал Ёрмейн то же самое. Макрель сказал ей правду – ты очень добр. Истинным оанам от предков досталось свойство менять пол единожды в жизни – для обеспечения выживания виду.

Говорят, некоторые амфибии в мире смертных поступают также. Но иногда мне кажется, что это больше проклятие, чем дар – альвы сложнее людей, а тем более обычных лягушек.

Не могу с ним несогласиться. Мы остановились у неприметной двери – необъятный коридор, с чредой подобных дверей уходил дальше, теряясь за углом.

− Я тебя покину. Царица ждёт.

Он резко развернулся и быстрым шагом направился обратно. Мне ничего не оставалось, как войти в небольшую уютную комнату со множеством всевозможных занятных вещиц из мира смертных.

Чарующий, слегка глуховатый голос, казалось, заполнил все её пространство:

− Закрывай дверь! Мы под водой, но почему-то никак не можем избавиться от сквозняков.

Она сидела в большом плюшевом кресле, поджав под себя босые ноги. На полированном подлокотнике уютно устроилась расписная фарфоровая чашка с кофе, если судить по тонкому аромату, заполнявшему комнату. Длинное тёмное платье простого покроя, с изысканной вышивкой в виде журавлей и лотосов, из мягкой струящейся ткани, очень элегантно смотрелось даже в столь домашней обстановке.

У кресла стояли несерьёзные пушистые розовые тапочки.

− Как там Роннан? – спросила Кендра, − Мы давно с ним не связывались, я волнуюсь. Оаннес подарил нам волшебные зеркала для связи, − пояснила она, заметив моё растерянное выражение лица, − Они как-то плохо стали работать – может, в этом виновно нарушение Договора о смене дня и ночи? Думаю, сыну пора возвращаться.