Диадема Справедливости

Её заявление удивило меня.

− Тревожащие слухи докатились даже сюда, − пояснила она, − Договор нарушен, день и ночь больше не сменяют друг друга. Произошел ряд ужасных преступлений – их цепь тянется уже долго.

Переведя взгляд на Моэра, идущего рядом, она произнесла:

− Благодарю, братец. Ты можешь быть свободен! Я сама провожу гостей.

Блондин немного нервно кивнул, но перечить не стал, скрывшись за ближайшей подвернувшейся дверью. Проводив его взглядом, Ермейн тихо произнесла:

− Как поживает Макрель? – в её голосе сквозила грусть.

− Жив-здоров. Кажется, слагает новую балладу, − о том, что он утешается в объятиях дриад и иных разнообразных дев, добавлять благоразумно не стал. Не в моём стиле сыпать соль на незажившие раны кому бы то ни было. Ёрмэйн склонила голову, словно отмечая очень важную для себя информацию.

− Я этому рада, − спокойно ответила она, − По возвращении передай ему пожалуйста, что моя личная жизнь тоже складывается удачно. Через несколько недель я выхожу замуж за одного очень достойного оана.

− Непременно, − поклонился я.

Мы дошли до высокой стрельчатой двери, она толкнула створку и на нас буквально обрушилась волна разнообразных звуков: разноголосый гомон придворных, сновавших повсюду, странные звуки, который тут наверняка считали музыкой, топот танцующих, звон бокалов и банкетных приборов… Если предыдущий зал был огромен и пустынен, то этот был просто циклопических размеров, полон самых разных существ: от дев с зелёными волосами, в откровенных нарядах, по сравнению с которыми платье Ёрмейн казалось почти монашеским, до рыцарей, с длинными рачьими усами и круглыми глазами навыкате, лица которых напоминали рыбьи.

Ёрмейн вела нас в самую гущу галдящей толпы, между тем, тотчас расступающейся перед нею, как рыбный косяк перед китом.

− Отец! Я привела гостей с суши! – её не слишком пронзительный голос удивительным образом перекрывал шум.

− Пусть подойдут ближе! – А вот этот голос не перекрывал, он сметал все на своём пути, подобно цунами. В нём рокотал прибой, свистел ураган, гремели обрушивающиеся под напором волн скалы… Перед нами немедленно образовалась дорожка – придворные плавно стекли ближе к стенам.

На массивном чёрном троне, украшенном контрастирующими розовыми, золотистыми и белыми жемчужинами небывалого размера, восседал высокий мужчина с длинными черными волосами, в изящной золотой короне в форме тонких коралловых ветвей.

Рядом с ним, в удобном кресле сидела медноволосая женщина – сходство с Роннаном поражало.