Диадема Справедливости

Не думаю, что за мною сунутся к Неблагому Двору, особенно учитывая тот факт, что там теперь всегда правит ночь.

Может, за мной гнались – оглядываться и выяснять не стал. Королевская тропа, на удивление, отозвалась сразу: незнакомые созвездия слились в многоцветный хоровод, в ушах грохотала кровь и пели незримые сверчки, тропа золотилась и дрожала под ногами, словно лунная дорожка на воде. Я вынырнул где-то далеко в лесу, хватая ртом воздух, пытаясь изо всех сил восстановить равновесие и унять головокружение. Бархатная теплая ночь, напоённая нежными запахами трав, показалась во сто крат милее яркого света и оглушающего, граничащего со зловонием цветочного аромата Благого Двора.

Кое-как поднявшись на ноги – да, я позорно свалился прямо в прошлогодние листья, скопившиеся в корнях толстого граба – решил осмотреться. Постепенно глаза привыкли к темноте и стали видеть ничуть не хуже, чем при свете. Меня выкинуло в заповедную рощу.

Кроны деревьев зашумели, хотя воздух не тревожило не единого дуновения.

− Алсейдес! – прошептал я, просто желая вспомнить звучание имени дриады, подарившей желудь, из которого вырос могучий дуб во дворе королевского замка.

− Её давно нет среди нас, − послышался совсем рядом явно мужской голос. От того самого дерева, среди корней которого я приземлился, отделилась высокая стройная фигура. Тонкие ветви росли прямо из его головы, заменяя волосы, а лицо было мужским вариантом лица дриады, научившей меня магии земли.

− Ты давно не приходил сюда, − в этом голосе шуршала листва, потревоженная порывом ветра, − Редко бываешь под моим древом… Давно хотел пообщаться, да запретили старшие.

Только королева пела мне песни и рассказывала сказки! Но она давно перестала приходить. Как же я обрадовался, когда ты так долго просидел рядом с дубом!

− Ты?.. – сегодня слишком много событий – голова пошла кругом.

− Меня зовут Дейселас, я росток Алсейдес.

Росток? Видимо, дриады так называют детей.

− Она погибла, но очень хотела, чтобы я жил. Поэтому передала желудь тебе, а ты поступил, как должно.

Среди дриад не жалуют мужчин – такому ростку мать должна отдать все свои силы без остатка. Как только семя пускает корешок, материнское древо усыхает. Алсейдес входила в Корневой Круг и две остальные основательницы очень противились моему появлению. Чтобы они не уничтожили семя, она отдала его тебе, доверившись судьбе.

Вспомнилось, как Мэдб просиживала под дубом долгие часы – выходит, она говорила с Дейселасом, но сохранила его секрет.