Диадема Справедливости

− Ну и горазд ты спать! – Сильвар не слишком почтительно толкал меня в бок – это он, жестокий мучитель, распахнул шторы, впуская утренний солнечный свет, − Я уже давно позавтракал! Вставай! Мы же собрались выйти пораньше, а солнце уже поднялось над верхушками деревьев!

С долгим стоном я всё-таки выбрался из сладостных объятий простыней и потащился умываться.

− Я буду ждать тебя на кухне! – бросил мне вслед Сили, − Теперь уже можно пообедать вместе.

В коридоре я встретил Коннана, имевшего необычайно помятый вид: лучистые серые глаза покраснели, блестящие пшеничные локоны свалялись, а обычно гладко выбритое лицо покрывала густая золотистая щетина, придававшая удивительно мужественный вид его правильным чертам.

− Кто это так тебя отделал? – не удержался я от вопроса.

Он удивлённо воззрился на меня, вновь икнул, обдав винным перегаром. С трудом сообразив, в чём суть вопроса, запоздало расплылся в пьяной улыбке.

− О, нет! Все отлично! Мы с Макрелем топили несчастную любовь в бутылке.

Он помолчал мгновение, а потом решил пояснить:

− Точнее, это я топил любовь, а он старался залить чуть было не случившийся конфуз… Или случившийся конфуз и несостоявшуюся любовь…

Он озадаченно почесал без того взлохмаченную голову, с трудом сосредоточил взгляд на мне и произнёс в тоне обиженного ребенка:

− Что-то я запутался!

− Ладно, не переживай! С кем не бывает, − попытался я его успокоить, заодно аккуратно протиснуться мимо, − Макрель, с его тягой к экзотическим барышням сам виноват.

− Нет! – похоже Конан был пьян сильнее, чем показалось вначале, − Это я виноват! Возомнил невесть что! Вот прекрасная Тианиель и надавала пощечин! Ах!

Он схватился за щеку, из покрасневших глаз скатилось две крупные слезы.

− Теперь королева не захочет даже глядеть на меня! А я… Всего лишь хотел… Хотел… Она лучше всех на свете… − он стремительно терял нить разговора, вновь опершись о стену. Да, знаю это состояние – спутанные мысли, дикое головокружение, а после − тяжёлое похмелье. Похоже, Макрель угостил непривычного светлого принца не только вином, но и более крепким напитком – он их регулярно приносит из путешествий в мир смертных.