Диадема Справедливости

Не смейся – любить безответно очень мучительно!

Его слова острой иглой кольнули мое сердце, оставив лёгкое ноющее чувство грусти. Смеяться основательно расхотелось, но из чистого упрямства я сказал:

− Когда это чудо успело влюбиться? С первого взгляда что ли?

Сильвар слегка поморщился, но ответил:

− Любовь не выбирает время и место – она просто приходит, сражая как удар молнии. Недаром люди античности рисовали бога любви Купидона вооружённым луком и стрелами – подобно этому оружию, любовь сражает наповал, и нет спасенья.

Тебе только остаётся жить с нею, нравится или нет. Как и со смертью, с любовью не поспоришь.

Я не нашелся, что ответить. Вспомнилась Рада, сидящая напротив, рядом с Тианиель и Сили за пиршественным столом в честь Йоля, праздника середины зимы. Это было всего год с небольшим назад, а кажется – целую вечность! Пляшущие огни от свечей в её серых глазах, от чего они казались чёрными, как августовская ночь, полная падающих звезд. Пухлые розовые губы, в которые хотелось впиться долгим неистовым поцелуем и вечно ласкать её гибкое нежное тело.

Она была рядом, на расстоянии вытянутой руки, но такая же далёкая, как обратная сторона Млечного Пути. Наверно меж нами всегда будет стоять тень того негодяя-смертного, бросившего её.

Сильвар поднялся, обошел кушетку и опёрся рукой на широкий мраморный подоконник, утопив взгляд в ночной бездне. Он задумчиво пощипывал нижнюю губу. Постепенно лицо осветила мягкая улыбка. «Да братец похоже серьёзно влюблён!» осенило меня догадкой.

Леди Сенгела? Вряд ли. Кто же тогда? Может, он как раз хотел рассказать об этом, когда нас грубо прервали Макрель со своей леди- принцем?

− Ты что-то хотел мне рассказать, − закинул я удочку. Он глубоко вздохнул, отвернулся от окна, улыбка погасла.

− Пора спать. Завтра как следует проштудируем слабые места слуа и ведьмы Пустоши и будем выдвигаться – отведённого времени не так много.

Он спокойным шагом направился к двери, прихватив с собой книгу, которую читал до моего прихода.

Я ушёл к себе, взяв три книги из оставленной им стопки. Сон не шел.

Чего же боятся слуа? Того же, что и все мы – соли, железа, освящённой воды, плодов и веток рябины… Наверняка, та гадкая «голова предка», которую подарил колдун покойному Верлиоке, тоже возымела бы над ними власть. А ещё…Как и все призраки, они не любят солнечного света! Значит нужно отправляться к ведьме Пустоши днём.