Многоликий Янус

Пока, родной дом встречал меня только дурными новостями. Ну, послушаю, что мне скажет отец.

***

Райли старший, полулежал на кушетке, глаза его были закрыты.

- Приехал? – не открывая глаз, хрипло проговорил мужчина.

Разглядеть отца в неверном свете свечи, я не смог, но он производил впечатление очень изможденного человека. Сердце невольно защемило, мне было больно видеть его таким. Я хорошо помнил то счастливое и беззаботное время, когда матушка была еще молода, а отец полон сил. Моя мать являлась настоящей хранительницей домашнего очага, а я и отец, слышали от неё только слова утешения и поддержки, и всегда видели на её лице, нежную светлую улыбку.

На отце же держалось наше безбедное существование. Он уверенно управлял делами нашего имения. А отлично разбираясь в сельском хозяйстве и благодаря своим знаниям и предпринимательской жилке, наши крестьяне, собирали самый большой урожай зерна и овощей, во всей округе.

Я присел на край кушетки.

- Как ты, отец?

- Пока, живой, - мрачно пошутил он и открыл глаза.

Я вздохнул, собираясь с мыслями. Первым порывом было поделиться с отцом последними событиями и своими переживаниями по поводу Ядвиги. Но, что-то во мне, не дало это сделать, словно сработал внутренний тормоз. Поэтому, я просто сказал:

- Граф Саян, в добром здравии и тебе велел кланяться! А вот Аврора… Там, без изменений.

Отец разочарованно покачал головой. – Даа, все наши надежды… - Ну, и что теперь? Ведь четыре месяца прошло! – посмотрел он на меня пытливо.

- Да, четыре. – Задумчиво повторил, я. – Граф просил подождать еще один месяц. Последний. - Поспешил я пояснить, глядя на вытянувшееся лицо отца. – Неделя уже прошла, ещё три осталось. А там … – я многозначительно посмотрел на отца. – Теперь вот думаю, где, если что, найти денег на осеннюю посевную.

- Дааа, - протянул отец, - озимые не засеем… - он не договорил фразу, но я понял, что именно он хотел сказать. И так, весенняя посевная прошла очень и очень плохо. Половина полей пустует. Вернее, на них пышно произрастают только трава и сорняки.

- Ладно, отец, не будем на ночь о грустном. Пойду я спать, и ты ложись отдыхать. Завтра всё обдумаем. Доброй ночи! – сказал я, и, взяв свечу, пошел в свою комнату.

На столе меня ждал холодный ужин.