Многоликий Янус

Я последовала за ним, и, похоже, в новую жизнь! Если судить по настенным часам, через двадцать минут меня ждало первое моё испытание под названием «Обед с аристократами»!

[1] Недавно; на днях

[2] апгрейдить — это улучшать что-либо

Глава 17. Жизнь налаживается.

Дворецкий проводил меня в комнату на втором этаже. Но она располагалась справа от лестницы, второй по счёту.

- Хм! А почему я не могу вернуться в свои покои? – сдвинув бровки, спросила я у провожатого.

Виктор гулко сглотнул, и, как мне показалось, в его глазах промелькнуло что-то похожее на панику.

Но в следующее мгновение, я смотрела на уже спокойное лицо хорошо выполняющего свою работу профессионала.

- В вашей комнате в настоящее время, ремонт! – не моргнув глазом, соврал мне дворецкий.

На что я, мысленно ему поаплодировала. Но, также как и он, нацепив на лицо маску спокойной невозмутимости, ответила:

- Благодарю вас, Виктор! Можете быть свободны!

Дворецкий чуть поднял одну бровь, что, по-видимому, должно было означать, крайнюю степень его изумления.

И, развернувшись, важно удалился. Я же, открыв филигранно выполненную из светлого дерева дверь, вошла в свою новую комнату.

Да, господа присяжные, похоже, жизнь налаживается! Комната чем-то напоминала покои Авроры, но в куда более светлых тонах. Светлыми, в тон двери, была и большая деревянная кровать и вся остальная мебель. Всё нужное, практичное, а качество, как говорится, «на века». За такую, в моем двадцать первом веке, антиквары бы просто удавились!

Как не хотелось мне всё тщательно осмотреть, но время поджимало.

Более того, для того, чтобы подготовиться к афере века и достойно пройти испытание старого графа, его было критически мало! А что это, именно испытание, я ничуть не сомневалась! И, прекрасно понимала ход мыслей хозяина замка.

Как я предполагала, он думал примерно следующее: «Какая-то наглая выскочка из низов, пользуясь тяжелой болезнью моей дочери, хочет занять ее место! При этом она надеется, что назвав некоторые ключевые события жизни Авроры, она сможет обмануть мое отцовское сердце! И, да, слуги многое знают о жизни своих хозяев! Но, даже если предположить, что душа моей дочери действительно, по какой-то причине поменяла свою телесную оболочку, то, кроме памяти о себе самой, у должны остаться её привычки, воспитание и манеры, которых, никак не может быть у обыкновенной прислуги! Так что самозванка обязательно выдаст себя, показав, что не умеет вести себя за столом».