Многоликий Янус

Я скорее бы лишился дара речи, если бы эта гордая красавица удостоила меня, хотя бы одной улыбки. Не горя желанием созерцать ее нахмуренные брови, я опустил взгляд ниже. В глубоком декольте платья женушки колыхалась ее полная высокая грудь. Я невольно усмехнулся.

— И что же ты там увидел такого смешного? — тут же прошипела моя благоверная.

Не знаю, чем я успел вызвать ее недовольство, разве что на блюдечке не преподнес императору. При воспоминании о том, как эта бесстыдница при своем уже муже широко улыбалась Павлу.

Первому, чуть ли не выпрыгивая из платья, я нахмурился. Все же неприятно было чувствовать себя без пяти минут рогоносцем! То, что наш брак заключался исключительно по расчету, не давало ей права выставлять меня на посмешище.

- Дорогая, ваше платье не очень подходит для пыльной и тряской дороги, - ответил я ровным голосом и опять нырнул глазами в ее декольте.

Аврора опустила взгляд вниз, и мгновенно ее щеки стали пунцовыми. Но я готов был биться об заклад, что это не от смущения, а, скорее, от ярости, чему тут, же и получил подтверждение.

- Вас забыла спросить! – снова прошипела девушка и, прикрыв излишне оголенную грудь рукой, отвернулась к окну.

Да уж, нарядное платье цвета слоновой кости и с большой натяжкой нельзя было назвать дорожным. Наверняка она его надела, чтобы в очередной раз блеснуть перед гостями. Несмотря на то, что дороги неспешной рысью было от силы два часа, провести их придется в клубах дорожной пыли, и закрытая карета никак от нее не спасет.

Ну что ж, будет интересно, в платье, какого цвета она приедет в свой новый дом!

Не желая всю дорогу видеть перед собой недовольное лицо супруги, я пересел ближе к противоположной двери кареты. Сиденье мягко спружинило. Я огляделся. Изнутри карета была обита темно-бордовой тканью с мелким золотистым рисунком. Незаметно я прислонился плечом к боковой стенке, под обивкой чувствовалась какая-то упругая прослойка. Карета наехала на большую кочку, и я снова сполна оценил мягкость ее сидений.

Недурственно. Но верхом на коне как-то привычней.

Буквально щекой я почувствовал на себе тяжелый взгляд Авроры и повернулся к ней, встретившись с колючим взглядом ядовито-зеленых глаз. Девушка смотрела с насмешкой, словно читала мои мысли и смеялась надо мной в душе. «Ну, ничего, красавица, мы еще посмотрим, кто будет смеяться последним!» — подумал я, представив, как переменится она в лице, едва увидит мою родовую усадьбу.