Многоликий Янус

Затем, выждав небольшую театральную паузу, я выбросила свой основной козырь: - А ещё граф у меня спрашивал, что именно я вспомнила, когда пришла в себя! – удивлённо проговорила я, пожимая плечами. И как вишенку на торте, добавила еще одну загадочную фразу. Можно сказать, била наобум! Но, кажется, попала.

Вспомнила! – воскликнула я. – Граф еще у меня спрашивал что-то про свою дочь!

– Про Аврору? У тебя? – натурально удивилась Мила.

– Не знаю, что-то про свою дочь! И не вспомнила ли я чего-то! – добавила, пытливо посмотрев на кухарку.

У женщины глаза стали большие-пребольшие, а затем как-то нехорошо забегали. Было видно, что она точно что-то знает, связанное с Ядвигой. Вот только что!? Если до сих пор не сказала, значит, или мало знает, или это очень большая тайна. Я задумалась, понимая, что насильно ничего из Милы не выпытаю. Но затем женщина неожиданно решилась.

– Я не знаю точно, – тихо прошептала она, словно боясь, что нас кто-то подслушает. – Но очень давно слуги шептались о какой-то тайне, связанной с нашим графом и Гарнией.

– Что? – чуть не подпрыгнула я, а Мила, испуганно зыркнув по сторонам, зашикала на меня, закрывая мне рот рукой.

– Они что, были любовниками!? – охнула я.

Мила выпучила на меня глаза и замахала руками. – Что ты, что ты! Гарния – незаконнорожденная дочь графа!

Вот тут уже я сама чуть не сползла со стула.

- Вот это да-а-а! – протянула я. – А при чём здесь Ядвига? – снова встрепенулась, вернувшись к главной теме разговора.

Но то, что Гарния оказалась дочерью графа, записала себе на подкорку, решив позже тщательно разобраться в этих хитросплетениях замковых отношений. И то, что эта новость очень важна, я ни капельки не сомневалась. – Так, ну а если о том, что граф и Гарния родственники, знают все слуги в замке, то о какой ещё тайне идёт речь?

Кухарка неуверенно пожала плечами.

Мы немного помолчали, думая каждая о своём. А затем я засобиралась, уже, собственно, не очень-то и надеясь, что Вильям ещё ждёт меня.

Поблагодарив добрую женщину за вкусный ужин, обещала захаживать к ней почаще и поспешила выскочить на улицу, оглядываясь по сторонам.

Когда уже надежда почти растаяла, я увидела Вильяма, с улыбкой идущего мне навстречу. Моё сердце забилось сильнее, и я невольно тоже ответила ему радостной улыбкой!

- Он мой! – грозно предупредил голос в моей голове.

И на мою искреннюю незамутненную радость упала тень безысходности.