Проклятая окраина

— Или Лина не хочет за тебя?

— Лина согласилась! Опять твои подначки, не зря на рынке тебя Хитрым Ринсом зовут.

— Ну не обижайся, дружище, ты горишь сильнее летнего солнца, — по-доброму усмехнулся молодой торговец. — Жену лучше холодным сердцем выбирать, тогда и жизнь семейная счастливой будет. Вот мы с моей Тешой живем душа в душу, как вампир с девицей. Она у меня знаешь, какая работящая? Такая женщина в одного все поля перепашет. Во! И сына такого же сильного мне родила.

Калеб продолжал задумчиво крутить в руке яблоко, и явно не прислушивался к "советам" друга.

— Эх, пропащий ты.

— Люблю я ее, — просто ответил тот, улыбаясь. — Что плохого?

Торговец лишь покачал головой и, бросив взгляд поверх плеча друга, прищурился. Калеб обернулся, и его загорелый лоб расчертила гневная морщинка: там, дальше, у самых ворот располагалась лавка деда Лины, как и всегда, девушка суетилась у открытого из-за жары прилавка, обслуживая немногочисленных посетителей. Только вот сейчас у травника не было никого, кроме вальяжно прислонившегося к двери высокого мужчины с русыми растрепанными волосами, в выпущенной поверх потертых кожаных штанов некогда белоснежной рубашке — теперь она была заляпана какими-то пятнами.

Эту фигуру, эту небрежность в одежде, этот профиль в Рестании знали все, а жители Квартала Бедняков — в особенности. Маг Карсен был у них частным гостем.

— Что ему здесь нужно? — зло процедил Калеб, чувствуя, как руки сжимаются в кулаки. Этот проклятый ловелас, каждую ночь снимающий девиц в борделях, сейчас улыбался его Лине! — Отстань от нее, у тебя ведь и так целый город любовниц.

— Не делай глупостей, Калеб, — предупредил его Ринс, перехватывая за запястья. — Не стоит ссориться с магом.

— А ты предлагаешь мне стоять и смотреть, как он охмуряет Лину?!

— Она сама справится, если ей не нравится его внимание. А если нравится, то ты все равно ничего не сможешь сделать, — трезво оценил возможности друга Ринс: в Рестании умели уважать силу, а Карсен к тому же славился непомерной вспыльчивостью.

Даже Резвый, почуявший волнение хозяина, вцепился зубами в штанину Калеба, не пуская того на помощь возлюбленной. Та продолжала мило улыбаться знатному покупателю, а потом без размаха отвесила ему пощечину. Карсен слегка пошатнулся и, ухмыляясь и потирая быстро краснеющую щеку, побрел прочь от лавки.

— О чем я тебе и говорил.

В этот момент юная черноволосая травница обернулась, в глазах ее мелькнуло радостное удивление, и она помахала рукой своему жениху.