Феникс

— Ты хочешь чего-то? Мне приказать, чтобы тебе сделали лимонад со льдом? — Дилан, как всегда, недоволен. Ему явно не нравилось состояние сестры, хотя ему всегда что-то не нравится.

— Хочу спать… В тишине… — выдавила Тиффани, смотря на своего цундере-брата уставшими глазами. Тот кивнул и ушёл вперёд, пока Мортимер нёс на себе девочку, всего на два года младше него. Близнецам было 16 лет и первым из них на свет появился Дилан. Тётя рассказывала, что очень ждала малыша и сильно удивилась, когда узнала, что их двое.

Но любить меньше она их не стала. Каждый из мальчиков был окружён любовью, к каждому она имела свой подход. Даже к Тиффани, за которой эта женщина могла и не ухаживать, так как ей девочка не является кровной родственницей. Она племянница её мужа, дочь его сестры. Но тётя Сэнди любила людей всех возрастов. Сердце этой женщины желало обнять каждого и пожелать ему хорошей жизни. Глаза у неё были светло-бурыми и всегда светились счастьем, заражая других. Немного пухлые губы всегда улыбались, демонстрируя ямочки на щеках. Рыжие, как у близнецов, волосы были длинными и прямыми. Тётя Сэнди постоянно экспериментировала с причёсками: то заплетая их в необычную косу, идущую по всей голове, то в кубышку, то делая что-то вроде короны. Тиффани начали вспоминаться её тёплые, изящные руки, которыми женщина убирала слезы с глаз девочки. Кожа у тёти Сэнди была немного шершавая, но всё равно было приятно, когда она нежно поглаживала пальцем по щеке засыпающего ребёнка.

Когда Тифф принесли домой, она уже спала, бессильно обмякнув на спине Мортимера.

Проснулась девочка после обеда. Открыв глаза, она осматривалась вокруг. Лежала Тиффани в своей комнате, но единственное, что добавилось – это маки в белой вазочке, которую ещё будучи детьми разукрасили близнецы вместе с сестрой. Взглянув на детские рисунки, девочка невольно улыбнулась. А затем её с новой силой окутали воспоминания минувшего дня. «Полукровка», — это слово въелось в память и сердце, не давая свободно вдохнуть. Снова появился ком в горле. Тиффани было обидно от того, что только это стало причиной её отказа. Родителей не выбирают, это не то, на что она способна повлиять, а потому никак исправить свою ситуацию не могла. Нет, ни маму, ни отца Тифф не винила. Она даже не знала, что было между ними: был ли это случайный союз или настоящая любовь. Девочка просто была раздосадована реальностью. Осознание того, что её навряд ли примут в какую-нибудь башню, было болезненным.