Феникс

Глава рода Дук открыл коробочку и на свет показались семь идентичных брошек.

— Ва-а-а-у-у! — Вилбер широко раскрыл свои изумрудные глаза, разглядывая изделия. — Можно взять их в руки?! — его глаза горели, от желания поближе рассмотреть каждую мелкую деталь.

— Конечно, они твои, только верни мне мою брошь. — кивнул Эрн. Мальчик сразу же достал из мешочка, всё это время висящего у него на шее, ту самую брошь, одолженную ему всего месяц назад. Вилбер отдал её обратно, после чего стал с интересом разглядывать подарок.

— Герцог Дук, а можно вопрос? — удивительно серьёзно обратился мальчишка.

— Ты же до этого звал меня «дядя», разве нет? — немного удивлённо поинтересовался глава рода Дук.

— Да, но мне все говорят, что это неуважительно… — засмущался Вилбер.

— Зови меня просто Эрн, я разрешаю. — с лёгкой улыбкой сказал герцог Дук, легонько погладив мальчика по волосам цвета ржи.

— Спасибо! Так можно вопрос, Эрн?

— Конечно, спрашивай. — кивнул глава рода Дук.

— Вот ты получил такие красивые броши и тебе всё равно нужна именно эта старая? — Вилбер нахмурился, гладя на брошь, мирно лежащую в руках Эрна.

— Зачем она тебе?

Герцог Дук немного помолчал, смотря в глаза мальчика, после чего ответил:

— Это был подарок моего дедушки. Единственный подарок, который он смог вручить мне при жизни. Эта старая вещица была подарена мне первым человеком, который верил в меня ещё до того, как я появился. Я обычно всегда ношу эту брошь с собой, потому что ощущаю прилив уверенности, когда вновь вспоминаю кто мне её подарил.

Она мне важна не из-за внешнего вида, а из-за того, сколько всего в неё вложено. Это чей-то труд, это любовь моего деда, его уверенность во мне и многое другое. Это маленькое украшение является ключом для многих воспоминаний, которые дороги мне и моему сердцу. Я ответил на твой вопрос?

— Да. — утвердительно кивнул Вилбер и взглядом полным серьёзности посмотрел на семь брошек. — Тогда я возьму себе одну и сделаю всё, чтобы её не потерять, а остальное подарю.

— мальчик взял одну рубиновую брошь и оглянулся на мать. — Мама, держи.

Госпожа Линда нежно улыбнулась и забрала ювелирное изделие из рук сына. Все трое остались в гостиной, непринуждённо разговаривая друг с другом. У каждого из них было по кружке сладкого чая, который они постепенно пили, пока разговаривали.

Через пол часа двери в гостиную вновь с грохотом открылись. На Эрна устремились изумрудные глаза, которые не покидали его сны уже больше месяца.