Феникс

Я люблю и дядю Грэга, и тётю Сэнди, и близнецов. А они любят меня, в этом даже сомневаться не стоит.

— Ну вот и славно…

— Скажи… А… — Тиффани сильно замялась, понимая, что сейчас может разбить самой себе сердце, что её вопрос может показаться отцу глупым, что ответ будет отрицательным. Девушка сильно закусила губу, не решаясь закончить вопрос, как вдруг Нэвил подаёт свой голос:

— Желать отцовской любви нормально, Тифф.

— Заткнись, я не с тобой разговариваю! — злобно огрызнулась подруга. Второй сын рода Кингстон в ответ лишь неслышно хихикнул, скрывая своё лицо за пледом.

Его смешка не видел и не слышал никто, а он прекрасно слышал их диалог и представлял, как сейчас им неловко.

— Отцовская любовь? — скорее, для самого себя повторил хозяин башни Льда.

— Да… Я знаю, что сейчас мы друг для друга совершенно чужие люди, однако… Могу ли я рассчитывать, что в будущем мы станем друг для друга действительно отцом и дочерью? Есть ли у меня такая возможность, почувствовать отцовскую любовь и заботу? Или же мне ни на что не рассчитывать? — при этих словах, несмотря на то, что внутренне Тиффани содрогалась от нервного ожидания реакции и ответа, она смотрела отцу прямо в глаза, стараясь не выдавать и единого намёка на то, что очень нервничает.

Мужчина же, смотря в глаза дочери, немного призадумался. В какой-то момент взгляд его затуманился, он вспомнил момент из прошлого. Когда господин Джейсон вышел из этого состояния, он с меланхоличным сострадающим вздохом ответил:

— Поверь, моя бы воля, я бы не дал тебе в этом усомниться никогда.

Я буду только рад, если ты дашь мне возможность побыть для тебя отцом, несмотря на то, что уже явно поздно для детских игр и воспитания. Но я хочу стать тебе отцом. Хорошим отцом. Знал бы я, что Сюзанна носит ребёнка, ни за что не отпустил бы её в тот день…

Через какое-то время отец и дочь, продолжая свой разговор и рассказывая что-то, что интересует другого, обнялись и стояли так долго. А Нэвил сидел возле камина, подкидывая дров и тихо радуясь за свою подругу.

Глава 20. Эрн

В особняке семьи Дук было тихо, хотя слух о том, что произошло за обедом, уже знает вся прислуга. Горничные перешептывались друг с другом, рассуждая, что будет с родом после того, как Эрн уже завтра утром станет его главой. Кто-то считал, что после этого семья будет сноситься всё крепче и крепче с каждым днём. Кто-то же считал, что до того, как род Дук разнесут в щепки остались считанные дни.