Поцелуй огня

Диодар — лучший из нас, но даже его огонь души — лишь отблеск истинного, а не само Пламя.

Надо спускать старика с небес на землю, иначе он опять впадет в меланхолию, а у нас тут король решил Синод подмять!

— А если Ульвег получит желаемое и войдет во вкус? Сколько ему понадобится одаренных детей для подкормки? Мы получим чудовище на троне, облеченное высшей властью. Сможем ли тогда остановить его?

— Сможем, — учитель бросил на меня быстрый взгляд и отвернулся. Ну-ну…

И я выложил последний аргумент:

— Да ни одна ведьма не отдаст своего ребенка! Значит, будет насилие.

И как отреагирует на это весь ведьминский Огненный круг? Они взбесятся! Это будет уже не тихое подпольное сосуществование, а война похуже, чем с соседним королевством. Я категорически против!

— Это я уже понял, Арнар, — поморщился Великий пратор. — Но если ты откажешься, король найдет другого ловца из свободных и не таких щепетильных. Или каким-то чудом разыщет фрейру сам, он упорный. Мы поступим иначе...

* * *

И вот через три дня после знаменательного утра, изменившего мою жизнь и, возможно, жизнь всего королевства, я, всё ещё злой до искр из глаз, въезжал в небольшой город Дартаун, разукрашенный к свадьбе герцога Винцоне.

Но вот что удивительно. Злость мгновенно улетучилась, когда я въехал на прихрамовую площадь и еще издалека увидел, как хлынул народ из храма, и как в первом ряду сбегает по ступеням тонкая фигурка, закутанная в серую вдовью хламиду. Та, кто ее носила, — слишком юная для вдовы, слишком трогательно-трепетная… и тем будоражащая кровь.

Уж не ведьма ли? Если да, то задача — не короля, а моего пратора — может быть выполнена в рекордные сроки.

Я спешился, бросил поводья слуге и приказал:

— Займись лошадьми.

И уже не слушая ответ, пошел на перехват вдовушки. С высоты моего немаленького роста мне отлично были видны все передвижения красотки.

Если она не ведьма, размышлял я, ускорив шаг, то не было ли в ее браке нарушения закона?

Скорее всего, малолетнюю девчонку продали родители под видом брака.

Тогда им не поздоровится, а деньги конфискуем и передадим жертве. И весь род ее покойного мужа по новому закону будет жестко наказан, чтобы другим неповадно было.

И я неожиданно впал в азарт, как мальчишка, и двинулся через площадь наперерез, так, чтобы чем-то взволнованная и не смотревшая по сторонам юная женщина сама на меня наткнулась.

И храм подождет, и герцог никуда не денется. Тут достаточно свидетелей, чтобы уличить старика в преступлении.