Брак по воле Стихий

А он… просто назвал дурой.

— Нет, такого я от тебя точно не ожидал! — продолжил сокрушаться Арман, у которого явно сорвало все сдерживающие ранее рамки. — Это же верх идиотизма!

Больше не желая слушать оскорбления, я бросилась к двери. Пока дрожащими руками отпирала замок, Граниди притих. Но стоило мне выйти в коридор, тут же ринулся следом. Попытался поймать за руку, но я оттолкнула его порывом воздушной магии и побежала вниз.

— Стой! — потребовал он, появляясь на верхней ступеньке.

— Иди к демонам! — выкрикнула, глянув на него через плечо.

Во мне клокотала злость, сознание сдавливали обида и чувство горького разочарования. Зато стало окончательно ясно, что общей дороги у нас с Граниди нет. И да, я точно дура, если вообще могла такое подумать.

— Красавица, ты куда? — удивлённо спросил Бран, глядя, как я подбираю с пола у столика свою сумку и несусь к выходу.

— Подальше от вас всех! — рявкнула в ответ и, толкнув дверь, выскочила на улицу.

С чего я вообще взяла, что в этом городке больше негде остановиться? Только потому, что так сказал Дис? Нет уж, деньги у меня есть, значит, просто попрошусь в какой-нибудь дом поприличнее.

— Эйра! Стой! — звучал за спиной голос Армана.

— Отстань! Забудь, что видел меня здесь! — развернулась и крикнула: — Я тебе привиделась! Это галлюцинация!

Он шёл за мной — как был, в одной рубашке и брюках. Но и я не собиралась останавливаться. Ускорила шаг. А заметив впереди надпись: «Булочная», направилась прямо туда.

Войдя в тёплое помещение, тоже сделанного из сруба, направилась к полноватой светловолосой женщине средних лет, стоящей за прилавком.

— Доброго дня, — я постаралась говорить спокойно и приветливо. — Простите, можно у вас погреться? Я заплачу.

Не знаю, что та хотела ответить, потому что едва она открыла рот, и в торговый зал с улицы шагнул Граниди.

— Эйра, не глупи, — проговорил он с плохо задушенной угрозой.

— А что ещё может делать дура? — спросила я резонно.

Потом бросила на пол у бревенчатой стены свою сумку, села на неё и уставилась на прилавок перед собой. Там сейчас красовались румяные булки, посыпанные сахарной пудрой рогалики, ароматные пирожки. И в моём желудке предательски заурчало.

Граниди так и стоял у входа, но теперь хотя бы молчал. Продавщица переводила взгляд с меня на Армана, но тоже пока говорить не спешила.