Неправильная леди

Я невольно улыбаюсь, подхожу ближе и опускаюсь на колени перед нелепо-крошечным алтарём. Впрочем, тот кто поставил этот алтарь, уверена, прав. Контраст лишь подчёркивает мощь легендарного генерала.

На самом деле преклонять колени не обязательно. В эльвийскийх святилищах алтарь — это трапезный стол. Знак уважения — сесть за стол. А уж как именно — как пришедшему удобно, хоть на свои пятки сядь, как я, хоть ноги кренделем сверни.

— С добрыми намерениями приветствую тебя, генерал Вэшт, — склоняю я голову.

У меня с собой нет ритуального напитка, нет свечей и ароматных палочек, но генералу подойдёт иное подношение.

Я вытаскиваю из причёски шпильку, острым концом чиркаю по запястью. Неглубокая царапина начинает кровить. Я выставляю руку над алтарём, опираюсь о край. Алые капли срываются и падают на пыльную поверхность.

Упс. А куда старшие жрецы смотрят? Пусть к генералу приходят не слишком часто, в порядке должно быть всё святилище до последнего стыка плит в самой дальней подсобке. Да и я хороша, не сразу обратила внимание.

Кровь капает.

Я прикрываю глаза и мысленно представляю себе генерала, тянусь к нему, оккрываюсь ментально, отдаю свою силу, и вскоре на меня накатывает слабость. Впервые со мной такое. Но слабость — признак как раз очень и очень хороший. Значит, генерал обратил на меня внимание и принял моё подношение.

Обратиться с просьбой будет уместно, меня наверняка услышат, но вместо этого я ещё выжидаю, не спешу разорвать контакт, отдаю свои силы без остатка.

— Благослови на сражение, генерал Вэшт. Разожги во мне боевой огонь.

Я открываю глаза.

Кровь на коже успела свернуться, царапина закрылась тонкой корочкой.

Я возвращаю шпильку в причёску и некоторое время ещё смотрю на статую. Я не чувствую в себе перемен, но глядя генералу в глаза обещаю:

— Я обязательно справлюсь.

Почти что клятва.

Я встаю, отступаю назад. Может ли быть, что генерал всё ещё смотрит на меня? Я кланяюсь на прощание и, пошатываясь, выбираюсь из алькова.

Больше не задерживаясь, я прохожу к выходу.

На улице уже окончательно стемнело. Осень же…

Ученица жреца вскакивает при моём появлении, бросается за перегородку и выносит мою верхнюю одежду. Я надеваю пальто, а плащ сворачиваю и бросаю в сумку. В темноте уже не важно, в чём я. Обуваюсь.