Шип и хаос. Факультет отверженных

Парни деловито переглянулись, перебросились парой фраз и быстро сговорились.

— Девочки помогают в теплицах и прачечной. Дежурные по кухне занимаются своим делом. Илма отбывает наказание там же. Да-да, милая, не смотри так жалобно. Кирстен и Лиль наводят порядок на кладбище.

Вот новости!

Во мне вспыхнула прежняя обида, когда я представила, что полдня придётся лицезреть Роуза. Я нарочно не смотрела на фейри, который и тут сумел навязаться мне в товарищи. Не стану с ним разговаривать. Не стану, и всё! Пусть со своей Илмой беседы ведёт!

Все получили наставления от Урсы.

Меня наказали, но выходит, что это и не было настоящим наказанием. На факультете запретных заклятий для каждого нашлось какое-то дело. Мы выживали как могли, а ежедневные задания помогали организовать быт или занять свободное от занятий время. Мудрое решение.

Я со всей ясностью поняла, как здесь всё устроено. Мама часто поступала так же: до бесчувствия работала в трактире, чтобы не думать о нашем положении и не переживать о судьбе дочери с даром, который прямой дорогой ведёт в подземелье Академии.

Так мы выжили, и нам повезло вырваться из «Весёлого кролика»…

— Идём? — Жюли мягко взяла меня за руку и потянула по ступенькам вниз.

Я уже несколько минут стояла на крыльце корпуса, погрузившись в воспоминания. Студенты гурьбой высыпали на улицу. Вместе с Жюли мы спустились на утоптанную площадку перед входом. Вспомнив о предостережении оракула-обманщика, я спросила:

— Тебе лучше? Не так грустно, как вчера?

Ведьмочка ответила не сразу.

— После испытания ты хорошо сказала: хаосу угодно сопротивление и борьба. — Жюли отвернулась и одним движением смахнула слёзы.

Ошибиться невозможно, мой вопрос тронул её, но маленькая колдунья выдержала и собралась с духом. Обернувшись, Жюли прошептала:

— Молчание не помогает — оно отравляет. Во время турнира, когда с трудом выстояла, я поняла — стоит жить, но мне так стыдно… — Она порывисто обняла меня, уткнулась лицом в плечо. — Очень стыдно.

— Почему же?!

— Никому не скажешь?

— Рот на замок! — пообещала я, мысленно улыбнувшись и ожидая признания в тайной любви к противному Гастону Эссару.

— Хватит тратить время на болтовню, курицы! — Сван вышел из корпуса и остановился на крыльце.

Наставник мальчиков прожигал нас взглядом. Какие же у него неприятные, слишком светлые глаза! Бледные будто у ожившего мертвеца.

У Жюли ничуть не меньше побелело лицо, затряслись губы. Я испугалась, что она немедленно рухнет без чувств, подхватила её.