Шип и хаос. Факультет отверженных

Буду я ещё исправляться и лебезить перед врагом! Пусть этим Эссар занимается!

Кинув взгляд за спину Америуса, увидев Гастона, я с удивлением отметила, что больше не злюсь на декана. Именно это возродило пламя былой неприязни. Я не должна так легко забывать, что имею дело с предателем. Нельзя сдаваться!

Ректор приподнял округлые, густые брови, ожидая положенного обращение. Не дождался.

— Я запомню тебя, детка. В Академии помогают и самым заблудшим душам, — ласково сказал он.

А меня передёрнуло, точно от прикосновения к коже чего-то склизкого и холодного.

Ректор Америус выпрямился и провёл ладонью над полом. Меня подбросило, выталкивая из ловушки, довольно болезненно ударило о камень, когда я плашмя растянулась на плитах. Я мысленно выругалась.

Америус медленно вернулся на возвышение:

— Все свободны. Через месяц вы снова послужите Академии и Союзным землям.

Лиль помог мне подняться.

— Спасибо за всё, — шепнула я другу, незаметно пожимая тёплую ладонь.

Пожалуй, он был единственным, кому я свободно могла выразить благодарность.

Не сговариваясь, студенты факультета запретных заклятий сгрудились возле Урсы и Свана. Я смотрела на сокурсников и видела уставшие и печальные лица. Нам всем сегодня досталось.

Старшекурсники с факультета боевой магии вышли первыми, собрав все свеженькие кристаллы в небольшой ящик. Мы поплелись следом. Меня едва держали ноги, и Лиль подставил своё плечо.

На возвышении остались двое мужчин, и я услышала за спиной радостный голос ректора:

— А вас, Эссар, я попрошу остаться! — Возвестил Америус.

15

Тяжело ступая, словно неся на плечах груз, доктор Михель увёл нас в другую часть здания, где находился лазарет. Все молчали и двигались медленно, как во сне. Усталость и опустошение навалились и на меня.

— Потерпите немного.

От его голоса сразу потеплело на сердце, а недавние события и опасности потускнели. Несколько раз лекарь с недоумением посмотрел на Урсу и Свана, качал головой: никак не мог поверить, что на факультете проводятся такие несправедливые испытания, а наставники позволяют мучить юных магов.

По лицу Михеля я прочла многое. Я не ошиблась — доктор был хорошим человеком и искренне не понимал правил Академии.