Наречённый для ворожеи

– В ту самую ночь я у свата на хуторе гостил, явился наутро домой – а по всем дворам бабы голосят! Помощи просят-требуют, а как мне одному соседей и товарищей сыскать? И за что такое наказание, всегда у нас было тихо, спокойно!

– Думаешь, пропавшие люди ещё живы? – задал Азею вопрос Магистр.

– Так ни косточки обглоданной, ни кровиночки, ни следов борьбы!

– Не могли они сговориться и просто уйти? – взялась расспрашивать и Альдона.

– Без меня сговориться? – обиделся гонец из Болотни. – А ещё бросив хозяйство, без припасов и в одном исподнем?

– А раньше в вашей округе люди пропадали? – продолжала допытываться главная ворожея.

– Чтоб уж до смерти пропасть бывает редко, однако при болоте и при лесе живём. Кикимора, чтоб ей пусто было, может в трясину подтолкнуть. Или лесавка, ежели кого невзлюбит, куда-нибудь завести. Очнёшься – а до Болотни о-го-го сколько шагать. Зато уж и задобрить лесавку проще простого. Принеси ей, вишь, варёное облупленное яйцо и положи с поклоном на пенёк. Яйца она, лешачья дочь, как и батя, пуще всего уважает…

– Да-да, понятно, – прервал Магистр ненужное пустословие, – до смерти, как ты выразился, люди у вас редко пропадают.

– Каких сами не хоронили, пока в живых числим, – поник головой Азей. – Племяш мой единственный, Март, две зимы как пропал, и было парню всего-то семнадцать. С приятелем своим, вишь, сгинули, с Яськой, они и одногодки, и вообще не разлей вода. Вечно этой парочке, куда люди не суются, словно мёдом было мазано, так вместе и… Но мы всё ещё надеемся!

– И правильно, – кивнул Магистр.

– Из народу больше никого, вот скотина да, так при болоте и при лесе живём, – повторил Азей видно любимую присказку. – Ещё собаки в последнее время куда-то всё деваются, замучились новых заводить. Может их какая тварюга из болота распробовала и теперь потребляет… да тьфу на собак! Мужиков-то наших и сынов с внуками отыщите? Помогайте, заступники, пропадаем!

– Тавр и Рута с другого задания вернулись? – повернулся Магистр к Альдоне, и та утвердительно кивнула.

В Болотню напарники прибыли вместе с гонцом ближе к вечеру. Азей устроил их в собственном доме и приказал жене накрывать на стол и готовить постели для отдыха. Но Тавр и Рута терять время отказались и сразу пошли по дворам. Раз за разом опрашивали до сих пор воющих баб, но те ничего путного не рассказали. После этого дознание зашло в тупик.